Онлайн книга «Наша родина как она есть»
|
Со скотом чужаки умели обращаться неплохо, и поэтому жизнь в Городе и округе понемногу наладилась. Постепенно стали расти стада, что выходили на пастбища поутру, сразу после того, как открывались ворота, и возвращались в сумерках, под вялый звон бубенчиков и усталые покрикивания пастухов. Понемногу уменьшались цены, по которым на рынке продавали рассыпчатый козий сыр и вяленое мясо. Большинство пришельцев так и продолжали селиться между крепостными стенами и базарной площадью, в мычавшей и вонявшей многими запахами тростниковой слободе. Они по-прежнему пытались строить жилища на свой лад, с высокими полукруглыми верхами. Стены у них получались шаткие и плохо промазанные, а крыши они упорно клали остроконечные, наподобие человеческой головы, к немалому удивлению прочих жителей Города, в особенности – каменщиков. Хотя любопытный Малк уже подумывал о том, чтобы сложить небольшую беседку такой вот формы и посмотреть, что из этого выйдет, да времени никак не оказывалось. Работа в его мастерской шла вовсю. Кто из горожан не хотел, чтобы его дом или гробницу сделал не кто иной, как Будущий Старшина Квартала, Отличенный Самим Начальником Стен и Дозоров! Иногда Малку в голову приходила мысль, что можно было брать заказы и у чужеземцев – среди них, по слухам, случались весьма зажиточные. «Или они не могут жить под крышами, сделанными на наш лад?» Впрочем, недавно, во время одной из своих поездок, Малк заметил, что некоторые степняки стали занимать пустовавшие просторные сельские дома, а их жены с детьми, но, как правило, только девочками – работать на доставшихся им огородах. Только и здесь они старались оказаться поближе к своим или просто тянули заодно с собой родичей, как говорится, – кучковались. От бывшего лагеря чужеземцев под стенами Города тоже сохранилась небольшая слобода, но жителей там осталось немного. Так что деревенька на деревеньку не приходилась, и кое-где чужаков вовсе не было. Те же поселки, куда они почему-то сбились в большом количестве, было легко отличить по отсутствию собачьего лая. Пришельцы, как выяснилось, ничего не знали о собаках, побаивались их и не любили. Поэтому ехать через такую деревню было несколько странно: с одной стороны, без бродячих дворняг спокойнее, а с другой, непривычное молчание действовало угнетающе, словно все вокруг повымерло, дома пусты, а колодцы заброшены. Прямо как сразу после войны. Случалось и так, что прежние владельцы домов и обитатели сел неожиданно объявлялись то тут, то там, а иногда даже – в самом Городе, отчего то и дело возникали горячие споры, разрешить которые не мог никто. Было неясно, кто прав, кто виноват, ведь бросивший свое имущество без присмотра считался отказавшимся от него и терял все права владельца и собственника. По прошествии шести или двенадцати лун – в зависимости от причин, что он мог привести в свое оправдание. Тем не менее, Малк не слышал, чтобы чиновники занимались разборами таких жалоб, чтобы неспешно вели производство и рядили, кто прав, а кто виноват. Другие, видно, были у них дела. Иногда спорщикам удавалось договориться полюбовно, и новый хозяин откупался тем, что выносил из дома обильную утварь, а лишившаяся крова семья подбирала плошки и кувшины, выставленные за пределы двора. После чего бывшие владельцы удалялись в неведомом направлении, радуясь, что им удалось вернуть хоть малую часть своего добра. Часто на шум являлись стражники и, в конце концов, уводили в сторону Обители Власти обоих мужчин, вспотевших от злости и кричавших друг другу непонятные оскорбления. Обратно возвращался только один, и обычно это был чужеземец – так ведь и стражниками теперь были сплошь чужеземцы, чему уж тут удивляться. Да и суд, наверно, тоже правили их соплеменники, все чаще расстававшиеся со своей походной боевой одеждой, но пока еще немного неуклюже выглядевшие в обычных легких накидках, что так хорошо защищают тело от перегрева и солнечного ожога. А вестовыми и глашатаями служили по-прежнему свои – поскольку, кроме них, некому было так искусно управляться с булавами и колотушками, так громко и внятно произносить повеления Грозного и Могучего, без запинки твердить наизусть слова посланий и сообщений многочисленных Его Слуг и Рабов. Малку даже стало казаться, что за последнее время в Городе заметно прибавилось одетых в желтое разносчиков звуковых писем. «Отчего бы это?» |