Онлайн книга «10 секунд… и она исчезла»
|
— Ни разу с тех пор, как он уехал. — Где они сейчас? — Они погибли в аварии три года назад. — Мне жаль… — Не стоит. Не при мне точно, – говорит он. – В университете я стал отдаляться от них. — Почему? — Странно, что вы это спрашиваете. Эта парочка вернула своего сына социальным работникам, потому что он не подходил под их представления об идеальной семье. Думаю, это исчерпывающее объяснение. — Вы по этой причине поменяли имя? – спрашивает Сэм. — Его хрен выговоришь. Матери точно это не понравилось. Малыш начинает хныкать, явно соскучившись по вниманию отца. — Ной, это что за дела? Чапман поднимает сына, усаживает его на колено. На лице ребенка расцветает беззубая улыбка. — Вы можете нам рассказать что‐нибудь еще? – спрашивает Аннабель. — Я бы хотел, но нечего. Билли умел угождать людям. Вечно пытался их рассмешить, хотел им нравиться. Это делало его уязвимым. Думаю, кто‐то мог до него добраться. Чапман несет сына на руках, провожая нас до двери. Оказавшись за порогом, Сэм останавливается и говорит: — Не хочу обидеть вас, но я должен спросить. Что вы делали прошлой ночью? — Никто не обижается, – говорит Чапман. – Ной хоть и хорошо спит, но с ним все равно устаешь. Думаю, к девяти мы уже все лежали в постели. Чапман возвращается в дом, а Аннабель и Сэм медленно идут к дороге. Их шаги тяжелые, медленные. Уверен, они думаю о том же, о чем думаю я. Себастьян Чапман не убивал Билли Монро. И не похищал Мадлен. Неужели мы в тупике? Глава 66 На табличке, что висела на двери первой комнаты для допросов, было написано “Занято”. Барнздейл взялась за ручку, резко выдохнула и зашла в эту комнату без окон. Фил Дурли поднял на нее взгляд, и она молча села напротив него и его адвоката. Она на секунду повернулась к детективу Каш, которую попросила поприсутствовать на допросе. Она включила запись, после чего Барнздейл официально проинформировала мистера Дурли о том, что допрос проводится в соответствии с Актом о половых преступлениях от 2003 года. Фил молча и пристально смотрел ей в глаза. Трудно было унять дрожь в руке, но она все‐таки открыла папку, что лежала перед ней. Уставившись на первую страницу, Барнздейл пыталась собрать мысли в кучу. — Мистер Дурли, – начала она, – вы работали в гимназии Хадли четырнадцать лет назад? — Да, – ответил он. — Вы проработали там три года? — Да. — И вы входили в группу наблюдателей, которые следили за строительством нового спортивного зала? — Не назвал бы это наблюдением. Мое участие было чисто практическим. Я советовал, где лучше расположить спортивный инвентарь. Все в таком духе. — Но вы принимали участие? — Да. — Несмотря на это, вы ушли из школы перед завершением проекта? — Зал был почти готов. Барнздейл взглянула на записи. Ее рука дрогнула, когда она перевернула страницу. — Почему вы прекратили работать? Дурли переплел пальцы, а потом положил руки перед собой. Барнздейл опустила взгляд и увидела, что у него аж побелели костяшки. — Мистер Дурли, почему вы прекратили работу? Он откинулся на спинку стула и обменялся парой слов с адвокатом. Потом скрестил руки на груди и ответил: — Я уволился. — Это нам известно, – продолжала Барнздейл. – Из разговора с директором школы мы выяснили, что вас попросили уволиться. Это так? — Я сам решил уволиться. |