Онлайн книга «Записки из Колыбели солнца: Северная Корея глазами иностранки»
|
— Здравствуйте, – я неловко поклонилась и хотела обойти его, но он жестом руки заставил меня остановиться. — Я слышал, что один товарищ из вашей группы плохо себя чувствует, – нарочито медленно, чтобы я поняла, что он говорит, начал он. Ага, «слышал»… Сто процентов Мухён уже доложил все мыслимые и немыслимые подробности. Я кивнула в знак подтверждения, что поняла сказанное. Мои предположения заключались в том, что он просто хочет проверить, ничего ли не упустил Мухён, когда рассказывал о Маше, и даже мысленно прокрутила в голове потенциальный ответ. Однако последовавший вопрос разрушил мои теории и привел меня в замешательство. — Как ваше здоровье, тонму? Ничего не беспокоит? – директор смотрел мне прямо в глаза; в его выражении лица читалась лёгкая тревога. Я была настолько ошарашена, что смогла лишь покачать головой. Он кивнул и, пожелав хорошего дня, развернулся и пошёл в противоположном направлении. Находясь всё ещё под впечатлением, я смотрела ему вслед, пока не вспомнила, что стою посередине коридора с отвалившейся челюстью и выгляжу как минимум странно и комично. Через пару минут я вернулась в общую комнату, и Катя тихо спросила меня: — Ты чего так долго ходила? — Пришлось забежать в туалет, – рассеянно ответила я. ![]() Почему-то мне не захотелось делиться произошедшей ранее сценой. Вопрос директора удивил меня, так как у северных корейцев не было принято открыто проявлять заботу. Да и не будем забывать, что он – часть высшего руководства, а я всего лишь одна из десятков студентов по обмену, которых он видел буквально каждый год. Но я ни разу не замечала, чтобы директор с кем-то разговаривал помимо меня, и он не пошёл спрашивать Машу или кого-нибудь ещё, не беспокоит ли их что-то. Всё это вызывало у меня в равной степени как интерес, так и недоумение: неужели директор действительно проявлял заботу в мой адрес? После эпизода в коридоре мне было сложно сосредоточиться, особенно принимая во внимание тот факт, что бабуля снова задала нам выучить очередной диалог наизусть. После пары часов мученических усилий в надежде, что что-нибудь осталось в голове и удержится хотя бы до завтра, я обратилась к Кате, сказав, что буду закругляться. Оказалось, она задремала, оперевшись на свою ладонь, и встрепенулась, услышав мои слова. — Не хочешь воспользоваться приглашением и проведать Трину? – спросила она, сонно потирая глаза. Я была не против, поэтому, оставив тетради и учебники в комнате, мы двинулись вниз по лестнице в гости к француженке. Она жила на этаже с китайцами, и весь коридор был заставлен переполненными сушилками для белья, натянутыми между дверей бельевыми веревками и коробками с лапшой быстрого приготовления. Двигаясь аккуратно, чтобы не врезаться в чужую одежду и не наступить на еду, мы искали комнату, в которой жила Трина. По сравнению с этажом китайцев, у нас, можно сказать, коридор был пустынным, потому что никто в него ничего не выставлял, а общая сушилка для белья стояла на балконе. Стиральной машины у нас нет, а с прачечной мы толком не разобрались, поэтому стирали одежду руками, что-то суша в номере, а что-то вывешивая на балкон. В помещении одежда почти не сохла и была всё время влажная, а на улице – более-менее; например, в течение безоблачной ночи и солнечного утра высохло моё полотенце, которое я постирала накануне. Но если начинался дождь, и без того высокий уровень влажности подскакивал ещё выше, поэтому некоторая одежда могла сохнуть неделями. |
![Иллюстрация к книге — Записки из Колыбели солнца: Северная Корея глазами иностранки [book-illustration-5.webp] Иллюстрация к книге — Записки из Колыбели солнца: Северная Корея глазами иностранки [book-illustration-5.webp]](img/book_covers/141/141036/book-illustration-5.webp)