Книга Королева Виктория. Женщина, правившая Империей, страница 272 – Джулия Бейрд

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Королева Виктория. Женщина, правившая Империей»

📃 Cтраница 272

Глава 30. Конец Викторианской эпохи: «Улицы и вправду являли собой странное зрелище»

Королева Англии умерла! Эти слова звучат так, как если бы нужно было сказать: «На небе больше нет солнца!»

– Мария Корелли

Англия без королевы подобна дому без крыши.

– Артур Бенсон

1 февраля 1901 года над Лондоном повисла гнетущая, почти зловещая тишина. Огромные толпы запрудили улицы и перекрестки: люди стояли у окон, сидели на крышах, вытягивали шеи, пытаясь разглядеть полированный дубовый гроб. Печальное молчание нарушал лишь грохот орудийного лафета, на котором везли гроб королевы Виктории. Писатель Морис Баринг говорил: «Лондон был похож на мертвый город… Идешь по нему с чувством, будто смошенничал в карты». Когда паровоз, перевозивший гроб Виктории, грохотал по пути на север от Портсмута до Лондона, тысячи людей тихо вставали на колени в сырых полях и склоняли головы. Толпа, выстроившаяся вдоль железнодорожных линий в Баттерси-парк, безмолвно обнажала головы и вздыхала. Большинство собравшихся не знали иного монарха, кроме маленькой восьмидесятиоднолетней женщины, которая правила Британией шестьдесят три года, семь месяцев и два дня.

Гроб, покрытый белым атласом, установили на орудийный лафет, и процессия двинулась от станции «Виктория» к Паддингтонскому вокзалу, откуда гроб должны были доставить на поезде в Виндзор. Тротуары были сплошь заполнены людьми в черном, с покрасневшими от слез глазами, стоявшими на февральском холоде. В толпе, с трудом протискиваясь между людьми, пробирались облаченные в траур цветочницы. Борец за права женщин Джозефина Батлер писала, что ощущает утрату «дорогого друга»: «Плачут все, ставни опущены. Это подлинное, личное горе». Генри Джеймс смотрел в окно на Букингемские ворота и удивлялся «невероятно и неизмеримо огромной» толпе: «В первый момент мы все почувствовали себя осиротевшими». Автор дневников леди Монксвелл, наблюдавшая за происходящим из магазина неподалеку, заплакала и задрожала при виде гроба. «Улицы действительно являли собой странное зрелище, – рассказывала она, – заполненные в основном добропорядочными, респектабельными господами средних лет, все – в трауре… Я молча прощалась с ней. Люди стояли обнажив головы и молчали».

Смерть Виктории вызвала у британцев пугающее чувство – словно сдвинулся краеугольный камень мироздания, и все вдруг ощутили, как земля уходит из-под ног. Скорбь смешивалась с тревогой. В безмолвной, окоченевшей от холода толпе, тянувшей шеи, чтобы разглядеть катафалк, раздавался едва слышный шепот: «Боже, помоги нам». Артур Бенсон был удивлен тем, насколько личной и глубокой была скорбь: люди плакали открыто, на улицах, и даже убежденные республиканцы, мечтавшие о конце монархии, не могли остаться равнодушными. Флоренс Найтингейл распорядилась, чтобы весь ее дом был затянут трауром, – ей хотелось хоть чем-то «показать, что ей не все равно». Одна женщина, пришедшая в Гайд-парк посмотреть на траурное шествие, писала: «Толпа – невообразимая, никогда такого не видела, и при этом – полная тишина». Для сравнения: смерть предыдущего монарха, Вильгельма IV, прошла почти незамеченной – никто не плакал на его похоронах.

Иллюстрация к книге — Королева Виктория. Женщина, правившая Империей [book-illustration-9.webp]

После первоначального шума возле Осборн-хауса, где репортеры носились вдоль дороги с криками: «Королева умерла!» на Англию опустилась гнетущая тишина. Генри Джеймс описывал атмосферу как «странную и неопределенную»: люди говорили шепотом, как будто боялись чего-то. Он был поражен такой реакцией, потому что смерть королевы не была внезапной или необычной: «просто остановился изношенный механизм старых часов» – умерла пожилая вдова, которая «весь свой авторитет вкладывала в поддержание порядка и приличий». Однако в последующие дни писатель, который даже не был англичанином, поймал себя на том, тоже чувствует себя подавленно. Он, как и многие другие, оплакивал «надежную, по-матерински заботливую старую королеву – королеву для среднего класса, которая словно укрывала всю нацию теплом складок своего большого, уродливого шотландского пледа». Виктория стала своего рода талисманом приличия и стабильности, щитом от всего, что грозило нарушить привычный уклад. Теперь, после ее смерти, этот образ окончательно обрел завершенность. Газета The Times писала, что Англия потеряла не просто королеву или символ власти, а почти родную заступницу, к которой общество почти привыкло относиться почти с благоговением. Газета New York Post наделяла ее почти мифическим величием.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь