Книга Королева Виктория. Женщина, правившая Империей, страница 228 – Джулия Бейрд

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Королева Виктория. Женщина, правившая Империей»

📃 Cтраница 228

Два дня спустя он умер.

Иллюстрация к книге — Королева Виктория. Женщина, правившая Империей [book-illustration-9.webp]

Виктория была безутешна. «В нем билось самое доброе и верное сердце из всех, что когда-либо существовали», – писала она невестке Брауна Джесси МакХарди Браун. Ее горе, по ее словам, было «безграничным, ужасным, и она не знала, как его вынести или как поверить в это». Она упала на лестнице 17 марта 1883 года, за десять дней до смерти Брауна, и с тех пор не могла ходить без посторонней помощи. Отныне она, к своему смущению, была вынуждена передвигаться по комнатам, держась за спинки стульев, и ковылять с двумя палками. Ее приходилось носить вверх по лестницам и пересаживать из кареты в поезд в специальном кресле. Некоторые из ее подданных предлагали различные средства – включая некую миссис Кэш, полагавшую, что ноги королевы окрепнут, если она станет ездить на трехколесном велосипеде. Понсонби, который тонко подмечал любую нелепость, писал жене: «Только представь себе королеву на трехколесном велосипеде».

Сходство с 1861 годом и смертью Альберта было разительным. Ее сердце снова было разбито, и из старой раны сочилась новая скорбь. 30 марта королева сообщила графу Крэнбруку, что она потеряла не просто «вернейшего и самого дорогого» спутника, но и уникальную дружбу, говоря о себе в третьем лице: «Королева чувствует, что жизнь во второй раз стала невыносимо тягостной, лишая ее всего, в чем она так нуждается». Спустя несколько дней после смерти Брауна она призналась Понсонби:

«Королева изо всех сил старается занимать себя, но она совершенно раздавлена и вновь переживает потрясение, подобное тому, которое обрушилось на нее в шестьдесят первом, когда каждое звено [ее существования] было потрясено и разорвано, и на каждом шагу и в каждое мгновение она жестоко ощущает потерю его сильной руки и мудрого совета, теплого сердца, бодрых и самобытных слов и участия ко всему, что с ней происходило – великому и малому».

Часто предполагается, что Теннисон сказал Виктории, что она «осталась совсем одна на ужасной высоте» после смерти Альберта; на самом деле эти слова были сказаны после кончины Джона Брауна. Именно тогда она окончательно осталась одна. Виктория была так тронута, когда Теннисон написал ей письмо с соболезнованиями по поводу смерти Брауна, что попросила его приехать повидать ее. Хоть он с трудом держался на ногах и был почти слеп, он сказал ей, что видит, как она одинока, и, хотя ему уже недолго осталось, пообещал сделать все возможное, чтобы утешить ее. После визита старый поэт признался сыну, что плакал, покидая королеву, потому что она была «такой женственной и такой одинокой».

Виктория написала Теннисону, чтобы поблагодарить его за доброту, и сказала о Брауне:

«Он не имел других мыслей, кроме мыслей обо мне – моем благополучии, моем удобстве, моей безопасности, моем счастье. Мужественный, бескорыстный, совершенно нестяжательный, осмотрительный в высшей степени, бесстрашно говорящий правду и высказывающий мне то, что он считал “справедливым и правильным”, без лести и без слов, угодных слуху, если он не считал их правыми… Утешение моей повседневной жизни ушло – пустота ужасна – утрата невосполнима!»

В придворном циркуляре было помещено двадцать пять строк о Брауне и «тяжелейшем потрясении» королевы – тогда как о смерти Дизраэли было напечатано лишь пять. Звонили колокола, волынщикам было запрещено играть возле замка, и Виктория приказала покрыть его гроб шотландским пледом, который они с Брауном брали в свои горные походы. Она посвятила себя тому, чтобы Браун остался в памяти не как простой слуга – или, как неуклюже написал ей Гладстон, «домашний служитель», не сумев распознать ту очевидную и безмерную привязанность, которую его королева питала к этому человеку. Гладстон надеялся, что она «найдет достойную замену». Виктория не хотела и не могла думать об этом; люди для нее были незаменимы. Альберт был незаменим, и Джон Браун – тоже. Ее сердце, быть может, было источено пустотами, но она не пыталась их заполнить.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь