Книга Королева Виктория. Женщина, правившая Империей, страница 214 – Джулия Бейрд

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Королева Виктория. Женщина, правившая Империей»

📃 Cтраница 214

Гладстон также был человеком замкнутым и лишенным обаяния. Хуже того, он был скучным: никаких скабрезных замечаний или пикантных сплетен. Поэтесса и писательница Эмили Иден говорила, что Гладстон не беседовал, а читал лекции: «Хоть вымочи его в кипятке и выкрути, как мокрую веревку, из него не вытечет ни капли веселья». Его доклады были запутанными и скучными. Виктория жаловалась, что он говорит с ней так, будто обращается к собранию. Самодовольный Дизраэли заметил: «Гладстон относится к королеве как к государственному учреждению; я же отношусь к ней как к женщине». Великое ораторское искусство Гладстона оставляло его королеву равнодушной, и она стала возмущаться тем, что казалось ей снисходительностью. Ему отчаянно не хватало теплоты и близости, которые давали ей Мельбурн, Браун и Дизраэли. По словам леди Розбери, «мистер Гладстон, возможно, чудо эрудиции, но он никогда не поймет мужчину – и тем более женщину».

Дизраэли же понимал женщин. Одна дама сказала: «Когда я сидела рядом с Гладстоном, мне казалось, что он самый умный мужчина в Англии. Но посидев рядом с Дизраэли, я подумала, что я – самая умная женщина». В этом и заключалась сущность его обаяния: лестное, исключительное внимание. Даже когда Виктория не соглашалась с Дизраэли, она находила его очаровательным, говоря лорду Розбери: «Когда мы расходились во мнениях… он так убедительно говорил “дорогая мадам” и чуть склонял голову набок». Расположение Виктории все еще имело вес для премьер-министра; для Дизраэли оно стало источником сил, а для Гладстона – источником огорчения.

Виктория расцветала в присутствии мужчины, который очаровывал ее, доверял ей и искал ее одобрения. Альберт заставлял людей чувствовать себя глупо – как и Гладстон. Но Дизраэли вновь дал Виктории почувствовать себя лучшей. Когда он прибыл с визитом в Осборн, ему даже показалось, что она готова его обнять: «Она вся светилась улыбками и, щебеча, порхала по комнате, словно птичка». Чуткая к его подагре, королева даже предложила ему сесть, впервые удостоив этой чести премьер-министра со времен лорда Мельбурна. Как и Мельбурн, Дизраэли тоже оплакивал смерть своей жены Мэри Энн, с которой он прожил тридцать три года. Он искренне, глубоко привязался к Виктории. «Я люблю королеву, – сказал он вдовствующей леди Эли после смерти жены, – возможно, единственный человек в этом мире, которого я действительно люблю».

Во многих отношениях Дизраэли был противоположностью Альберта. Его биограф Роберт Блейк описывал его как «гордого, яркого, остроумного, щедрого, эмоционального, вспыльчивого, склонного к расточительности, театральности, к заговорам и закулисным интригам». В отличие от Альберта, он считал женщин интеллектуально равными себе. Описывая своего секретаря – Монтегю Корри, Дизраэли признавался: «Он мне нравится намного больше, чем любой другой мужчина, но, как правило, за исключением делового общения, общество мужчин не доставляет мне особого удовольствия». Даже свои романы он писал в основном для женщин. Возможно, ему просто не повезло жить в эпоху, когда женщины не имели права голоса; неудивительно, что он сочувствовал идее женского избирательного права.

Щегольские наряды Дизраэли, увлечение турецкими банями, близкая дружба и любовь к женщинам старше себя заставили некоторых историков предположить, что он был геем или бисексуалом. Неопровержимых доказательств этому нет, и у него был длительный, счастливый брак. Уильям Кун изучил книги Дизраэли на предмет признаков гомоэротизма и женственности, утверждая, что эти истории были автобиографичными – в то время, когда однополая любовь должна была храниться в тайне: содомия каралась смертью совсем недавно, еще в 1861 году. Кун приходит к выводу, что Дизраэли «принял своего рода двойственность, сознательную двусмысленность, такую, что сексуально и романтически он любил и мужчин, и женщин» и что они был «больше, чем просто друзьями» с Монтегю Корри. По его мнению, Дизраэли, возможно, был «тем, кого сегодня мы бы назвали геем». Его великий биограф Роберт Блейк, однако, ограничился осторожным предположением, что он похож на блистательного Оскара Уайльда, который имел сексуальные отношения с мужчинами, будучи женатым на женщине, – и параллели очевидны.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь