Книга Королева Виктория. Женщина, правившая Империей, страница 187 – Джулия Бейрд

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Королева Виктория. Женщина, правившая Империей»

📃 Cтраница 187

Виктория сумела провести совет 6 января, всего через несколько дней после смерти Альберта. Она попросила членов кабинета организовать свои дела с учетом ее страданий и сказала, что у нее нет сил, ни выдержки, чтобы видеть их во время хаоса. Лорду Кларендону она жалобно сказала, что «ее разум напряжен до предела» – раньше ей никогда не приходилось думать, потому что принц все читал и расставлял по местам, избавляя ее от забот, объясняя то, что ей предстояло подписывать и прочее». Она утверждала, что смена министров убьет ее – «и она была бы очень благодарна за такой результат», – в порыве чистого безумия. Однажды она драматично постучала себе по лбу и воскликнула: «Мой разум! Мой разум!», прекрасно понимая, какое впечатление это произведет.

Она также обратилась к лидеру оппозиции лорду Дерби с просьбой о спокойствии. 16 июня 1862 года, через шесть месяцев после смерти Альберта, королева попросила лорда Кларендона сказать лорду Дерби: «Если оппозиции удастся отстранить министров от должности, они сделают это, рискуя пожертвовать ее жизнью или разумом». Она уточнила, что это касается только текущей сессии правительства, которая продлится до августа. Некоторые восприняли это как поддержку премьер-министра, ее давнего оппонента лорда Палмерстона, тогда как на самом деле речь шла лишь о желании мира и стабильности. После того, как ее послание было отправлено лорду Дерби, на этой сессии больше не было нападок на правительство, что избавило Викторию от потенциально огромной рабочей нагрузки.

Виктория была окружена людьми, которые, как и Альберт, считали, что она не может править в одиночку. Пожилой Палмерстон, который несколько раз падал в обморок, услышав о смерти Альберта, сказал: «Королева была бы меньшей национальной потерей». Бенджамин Дизраэли тоже сказал: «Мы похоронили нашего суверена». Она и сама в это верила. Пышущая здоровьем королева, которая провожала войска на войну и родила девять детей, превратилась в одинокую плачущую вдову. К 1864 году, более чем через два года после смерти Альберта, люди открыто спрашивали, может ли она отречься от престола. Но Берти не уважали и не особенно любили, и многие знали, что его винили в смерти отца. Отношения между Берти и его матерью находились на грани разрыва. Виктория отказывалась позволить Берти взять на себя какие-либо обязанности – свои или Альберта – и даже просто заняться каким-либо делом, – несмотря на давление со всех сторон. Викторию раздражал один его вид, и она даже жаловалась на его «уродливые» ноги. Она молилась, чтобы пережить его. Премьер-министр все больше беспокоился о ее «непреодолимой неприязни» к сыну. Принц Уэльский существовал в лиминальном состоянии «вынужденной бездеятельности». В феврале 1862 года, всего через несколько недель после смерти отца, его отправили в поездку на Ближний Восток, которую планировал Альберт. Виктория вздохнула с облегчением.

После своей смерти Альберт стал не просто доминирующим и умным – он превратился в фигуру всесильную и всеведущую. Виктория начала выстраивать миф, который был бы неправдоподобным, когда Альберт был жив: миф о ее полной беспомощности, бесполезности и никчемности. Она приходила в ярость, если кто-то предполагал, что она когда-либо что-то делала – будь то по части детей или государственных дел: «Им следовало знать, что все делал он, что он был жизнью и душой семьи и, в сущности, всех моих решений». Объясняя, почему она не хочет открывать парламент в 1864 году, она описывала себя как маленького кролика, который по несчастию запрыгнул в мир политики, «дрожащий и одинокий». Сооружение этого вымысла давало ей повод погружаться в свою утрату и преувеличивать ее. Принижая себя и возвеличивая Альберта, она находила объяснение и своей скорби, и нежеланию возвращаться к миру: если он был всем, что же она могла без него? И если тот, кого она оплакивает, был подобен богу, то пусть все скорбят или хотя бы уважают ее горе, ведь утрата – общая.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь