Книга Королева Виктория. Женщина, правившая Империей, страница 106 – Джулия Бейрд

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Королева Виктория. Женщина, правившая Империей»

📃 Cтраница 106

В-третьих, принц взялся за плачевное состояние королевских резиденций – прежде всего Букингемского дворца, где они проводили по нескольку месяцев в году. Здание было внушительным, стояло на лучшем участке Лондона, но вентиляция почти не работала, отопление было нерегулярным, а частые утечки газа приводили к взрывам на кухне. Комнаты для слуг были тесными, а детская – явно мала для растущего семейства. По дворцу распространялся зловонный запах: кирпичный пол кухни служил крышей канализации, которая текла прямо под кладовой и печами. Туалет на этаже над уборной королевы регулярно переполнялся, затапливая пол перед окном. Когда в 1844 году под полами Виндзорского замка обнаружили десятки выгребных ям, заполненных нечистотами, Альберт распорядился заменить все старые ганноверские отхожие места на современные туалеты с водяным смывом.

В первый год правления Виктории комиссар Управления лесов и работ осмотрел Букингемский дворец после жалоб на неприятный запах и объявил нижние этажи грязными и непригодными для жизни. На кухне он нашел «очистки овощей и всякого рода отвратительный мусор». Крыша протекала, и в стоках были дыры, тем не менее мало что было сделано. Три года спустя Альберт попросил Стокмара помочь ему провести еще одну, более всеобъемлющую проверку. Они обнаружили архаичную и чрезвычайно неэффективную систему управления, где ответственность была разделена между лордом-камергером и лордом-распорядителем, при некотором участии шталмейстера и Управления лесов и работ. Лампы в Букингемском дворце предоставлялись кабинетом лорда-камергера, чистились кабинетом лорда-распорядителя, а зажигались в основном шталмейстером. Окна всегда были грязными, так как никогда не мылись внутри и снаружи одновременно – ведь внутренняя отделка относилась к ведению лорда-камергера, а внешняя – Управления анцелярии лесов и работ. Персонал лорда-распорядителя готовил и раскладывал дрова, но зажиганием огня занимались люди лорда-камергера. Разбитые окна и шкафы оставались без ремонта по нескольку месяцев, потому что перед их починкой главный повар должен был подготовить и подписать заявку, затем подпись ставил управляющий дворцом, после чего документ утверждался в ведомстве лорда-камергера и передавался в Управление лесов и парков. Альберт положил конец этому хаосу, назначив одного чиновника, который жил во дворце и представлял сразу все три ведомства.

Затем очередь дошла до прислуги. До двух третей дворцовых слуг были предосталвены сами себе и потому делали все, что им заблагорассудится, исчезая по своему усмотрению. Персонал отличался грубостью. Гостей нередко некому было проводить, и те блуждали по запутанным коридорам. Альберт выявил целую систему махинаций и привилегий, сложившихся за десятилетия: посторонние подделывали подписи фрейлин, заказывая кареты за счет двора; каждый день выставляли новые свечи, а вчерашние, зачастую не зажженные, лакеи забирали себе; дорогостоящие обеды устраивали для людей, лишь отдаленно связанных с двором. Альберт урезал жалованье, иногда на две трети, считая, что нет смысла платить за целый год тем, кто служит лишь половину.

Последним пунктом в преобразованиях Альберта стало то, что он называл «моральным достоинством двора». Из Виндзора исчезли карточные столы. В присутствии королевы – а вскоре и самого Альберта – никто не имел права сидеть. (Жене лорда Джона Рассела, будущего премьер-министра, позволили присесть только потому, что она недавно родила, – однако, когда вошел принц, Виктория предусмотрительно поставила перед ней «очень полную даму», чтобы он не заметил.) Министры, покидая королеву, должны были пятиться к двери – поворачиваться спиной к монарху считалось верхом неприличия. Придворная форма стала обязательной: если дама не желала надевать положенное платье, она должна была предъявить справку от врача, подтверждающую, что это вредно для здоровья, и получить разрешение у лорда-камергера. За «нечестное или распущенное поведение» полагалось наказание, а для фрейлин вывесили строгий свод правил прямо в их спальнях. Хотя пуританская строгость нередко приписывалась самой Виктории, инициатором всех этих порядков был Альберт. Мельбурн быстро понял: если королева «не слишком заботилась о тонкостях нравственного выбора», то ее супруг отличался «крайней щепетильностью». Принц требовал «безупречной репутации» – и никому не делал поблажек. Даже собственный брат вызывал у него ярость из-за распущенности и «тяжелых последствий» венерических болезней. Виктория, однако, не мешала его рвению – так началась эпоха Альберта, по крайней мере внутри дворца.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь