Онлайн книга «Арктур: цена свободы»
|
Глава 5. Побег Неделю после отъезда жениха дом жил так, будто ничего не случилось. Мама с рассвета возилась с хозяйством, Кики разрывалась между кухней и стиркой, а вестей от Себастьяна не приходило. Мама говорила, что его задержали при дворе, и мы пока не можем ждать от него распоряжений, — но говорила она это слишком часто. Она ждала его писем. Я — нет. Зато я почти каждый день выбиралась в деревню. Раньше я приходила туда просто так, а теперь с определённой целью. Слушать. Кто собирается уезжать, у кого какие планы и, главное, кто едет в столицу. Меня почти не замечали: в детстве я играла с местными детьми и давно стала здесь своей. Выдавали разве что осанка да речь, хотя деревенских словечек я за годы нахваталась достаточно. — Госпожа Вейн, а правда, что вас замуж отдают? — спросила как-то Тина, поглаживая заметно округлившийся живот. — Говорят, богатый жених из центральных земель. — Правда. Через три года. — Повезло вам. — Она вздохнула. — Хоть кому-то в наших краях повезло. Я покивала и ничего не ответила. Пахло дымом и нагретой пылью, под ногами у нас возились куры. Мы с Тиной вместе воровали яблоки у деда Варана, а теперь она ждала первенца и завидовала моему счастью. Я слушала, как дед Варан назло всем встал на ноги после перелома. Я радовалась их радостям, грустила их печалям и думала о том, что скоро этими людьми будет распоряжаться чужая рука. Может, Бэдлок пришлёт сюда управляющего. Тот станет слать хозяину бодрые отчёты, обкрадывать крестьян и закрывать глаза на их нужды, а мы ничего об этом не узнаем. Земли Бэдлоков лежали далеко, и приезжать самому Себастьяну было бы незачем. Повлиять на это я не могла. Всё упиралось в одно и то же: власть, деньги, свобода — то, чего у меня не было. Деревня менялась на глазах, и не в лучшую сторону. С каждым годом в ней прибавлялось пустых домов. Уезжая, хозяева разбирали их по брёвнышку, чтобы не начинать на новом месте совсем с пустых рук, а что оставалось, растаскивали соседи: любая доска, любой гвоздь здесь были на вес золота. Оттого пустые дома редко стояли целыми. Где-то не хватало половины стены, где-то крыши, и издалека деревня казалась разграбленной разбойниками. Только грабили её не разбойники. Наше баронство лежало почти вплотную к заражённым землям, и от пустошей нас отделяла одна Стена с вечными дозорными. Но зараза всё равно пробивалась сквозь камень. С востока налетали сухие разъедающие ветра и приносили споры сорных трав — цепких, живучих, вытягивающих из земли все соки. Год за годом они разрастались, и пашня становилась негодной. Крестьяне теряли наделы, а вместе с ними и возможность прокормить семью. Я не винила их за отъезд. Просто мне было горько: за семнадцать лет моей жизни деревня успела опустеть наполовину. Оставались только верные роду да старики, которым идти было уже некуда. Так наш род и беднел. Но сейчас мне нужно было другое. Наше зерно всё ещё ценилось. Многие поколения крестьян знали эту землю, знали, как с ней обращаться, и урожай по-прежнему выходил неплохим. Поэтому раз в месяц из столицы приезжали торговцы: закупались подешевле, чтобы продать подороже дома. Мы были самой восточной точкой на их пути, задерживались они не дольше чем на день, а уезжали поздно вечером. |