Онлайн книга «Развод. Ржавая любовь»
|
— Майя, некультурно так вот прерывать разговор. Мы не закончили, — говорит строгим, надменным голосом. — Я закончила, — открываю дверь и потом со смаком хлопаю ею. Да, нервы, да желание идти против правил, которые скрывают грязную правду этой семьи. Нет ни любви, ни семьи в моем понимании, есть только игра на публику. Я всегда знала, что они странные и повернутые на идеальности. Но мы жили отдельно. И такие вот откровенности до меня не доходили. Теперь же вся картинка вырисовывается в уродливые формы. Направляюсь в комнату сына. У него тут своя детская, бабушка с дедушкой ее сделали еще до рождения Геночки. Как всегда старались, чтобы она была идеальна. Даже из Парижа приехал какой-то именитый дизайнер. Я пыталась сказать, что для ребенка, который тут даже жить не будет, это вообще не нужно, ему в первую очередь нужны мама и папа рядом, их забота и внимание. Но разве меня кто-то слушал. — Пускай, — сказал тогда Феликс, — Они так ждут внука. Им это в радость. Я согласилась. Не спорить же из-за комнаты. А вот сейчас мне как можно скорее хочется забрать сына из этого дворца идеальности. — Майя, тссс, — из комнаты выходит свекор. — Геннадий уже спит. Добрый вечер. — Я его забираю. Мы уезжаем. Хочу пройти, но свекор преграждает мне путь. А мужик он высокий, широкоплечий, не смотря на возраст держит себя в форме. — У него режим. Похоже, Аннушка тебя не образумила, раз ты продолжаешь так неподобающе себя вести, — он шепчет, но каждое слово сталью отдает. — Ступай наверх, Аглая приготовит тебе комнату. Переночуешь у нас. А завтра жду извинений. Глава 10 — Извинений? Карл Феликсович, я бы тоже не отказалась от извинений с вашей стороны. Но их не будет ни от вас, ни от меня. Потому я просто заберу сына и оставлю вас наслаждаться вашей «идеальной» жизнью. — Дерзишь? — указывает рукой в направлении коридора. — Не стоит на глазах у прислуги такие беседы вести. Важно шагает по коридору, походка бодрая. Уверенная. Со спины и не скажешь, что ему семьдесят один. Свекор и сейчас очень много времени спорту уделяет. Как и другим женщинам… Интересно, он сейчас угомонился с возрастом, или продолжает? Впрочем, до его жизни с женой мне нет дела. Конечно, я могу вбежать в комнату сына. Взять Геночку на руки, но нас отсюда просто так не выпустят. Потому я буду действовать иначе и раз и навсегда расставлю все по местам. Мы проходим в его кабинет. В нос бросается запах кожи и дерева. Тут все массивное, добротное в черно-коричневых тонах. Единственно темное пятно в их светлом, блестящем роскошью доме. — Если ты переживаешь о Лике, не стоит. Она никогда не займет твоего места, — усаживается в огромное кресло, кладет ладони на дубовый стол. — Не переживаю. После развода Феликс может жить с кем захочет. — Знаешь, вы женщины странный народ, — говорит с легким презрением, — Для вас все делаешь, обеспечиваешь, создаешь идеальные условия, а вы беспокоитесь о каких-то особах, которые как ветер, сегодня есть, а на следующих день сгинули, так что мы имени их не помним. — Карл Феликсович, только хочу напомнить, что связь с этой ветренной особой принесла плоды в виде семилетней девочки. — Феликс с Ликой не в отношениях. И не был. Поверь, я знаю. Просто ты была на операции, он переживал. Не понимал, будет ли у него вообще сын, а тут эта подвернулась. Лика была чисто для того, чтобы расслабиться. Беременности никто не ожидал. Но она произошла. Есть девочка, и в ней течет наша кровь. Это нельзя игнорировать. И как мудрая женщина, ты должна стать с мужем бок о бок и сделать все, чтобы забрать Милу к вам. Тогда Лика утратит всякую власть над моим сыном, — говорит так, словно открывает мне величайший секрет. |