Онлайн книга «Любовь с длинными ушами»
|
Часть III. Любовь через забор Глава 12. Дама за забором На следующее утро Алексей проснулся раньше Агафьи Петровны, что само по себе было событием почти невероятным: прежде старухе приходилось долго стучать палкой по дверям сарая и высказывать сомнения в том, что столь ленивое животное вообще заслуживает завтрака. Теперь же Бонифаций поднялся с соломы ещё до рассвета, тщательно отряхнулся и обнаружил, что за ночь успел придумать не менее десятка совершенно естественных причин пройти мимо соседского забора. Ни одна не выдерживала серьёзной проверки, зато все вместе создавали приятную иллюзию чрезвычайно насыщенного рабочего дня. — Ты куда собрался? — сонно поинтересовался Шкет, приоткрыв один глаз. — Воды попить. — Поилка в другой стороне. — А я прогуляюсь. Для здоровья. — Конечно. Вдруг за ночь возле забора выросли целебные травы. Алексей предпочёл не отвечать, поскольку спорить с собакой, которая с самого утра демонстрирует столь скверный характер, совершенно бессмысленно. Он дошёл до калитки, постоял, прислушиваясь к шорохам за досками, и уже собирался с достоинством удалиться, когда с соседнего участка раздался тихий, чуть хрипловатый голос: — Если вы ищете выход, он, кажется, с другой стороны. Кобыла стояла в нескольких шагах от ограды. Вблизи она оказалась ещё красивее, чем вчера: с тонкими, крепкими ногами, тёмными внимательными глазами и серебристыми пятнами на боках, которые утренний свет делал почти прозрачными. Но больше всего Алексея поразило выражение её морды. Она смотрела на него без восторга и без неприязни, с лёгким любопытством существа, которому пока не представили ни одного убедительного основания продолжать знакомство. — Я не выход ищу, — сказал он, внезапно забыв все приготовленные слова. — Просто здесь хороший воздух. — Какое удачное совпадение. У нас он тоже есть. — Меня здесь зовут Бонифаций. — Бонифаций? Какое серьёзное имя. — Можно Боня, — ответил он, опуская взгляд, и сам удивился, что не принялся немедленно перечислять прежние заслуги. — А вас как зовут? — Сильва. Имя удивительно ей подходило. Алексей повторил его про себя, словно пробовал на вкус незнакомое лакомство, и осторожно придвинулся к щели между досками. Сильва заметила это движение и сделала шаг в сторону, так что он поспешно отступил: ему совершенно не хотелось, чтобы их первое знакомство закончилось тем же способом, что недавние ухаживания за козой. — Вы здесь надолго? — спросил он. — Полагаю, пока хозяин не решит иначе. А Вы? — Я здесь работаю. — Вижу. Вчера вас очень выразительно приглашали вернуться к обязанностям. — Агафья Петровна умеет быть убедительной. — Особенно с палкой. Они оба рассмеялись, и Алексей почувствовал такую нелепую радость, будто сумел вернуть из прежней жизни что-то давно потерянное. Он уже собрался рассказать ещё одну историю, непременно смешнее первой, но из дома вышел соседский конюх, и Сильва сразу отвернулась. Её повели к конюшне, а Бонифаций остался у забора с неожиданным открытием: разговор может закончиться прежде, чем ты успеешь показать себя с лучшей стороны, и это вовсе не катастрофа. Иногда достаточно знать, что завтра тебе снова скажут «доброе утро». В последующие дни он научился различать её шаги среди десятка других звуков. По утрам Сильву выводили на прогулку, после обеда чистили, а ближе к вечеру она подолгу стояла в загоне, задумчиво наблюдая за птицами. Алексей перестал ломиться к ограде всякий раз, когда замечал серебристую спину. Если она отдыхала, он проходил мимо; если подходила сама, задерживался, сколько позволяла работа. Это новое для него искусство — не навязываться — поначалу требовало почти нечеловеческих усилий, зато вскоре обнаружилось, что Сильва охотнее разговаривает именно тогда, когда её не пытаются развлекать. |