Онлайн книга «Мой светлый ангел»
|
Владимир бросил на меня еще один взгляд, что-то сказал отдыхающим и ушел. — Ты его видела? — издалека донесся до меня голос Инги. — Боже… Это Апполон. Самый настоящий. Джонни Депп отдыхает! Машка, ты заметила, как он на меня смотрел? Прямо глаз не отводил! Эх, прощай, коллекция… Эта жемчужина затмит всех моих мужчин. — Знаешь, я пойду, — сказала, перебивая ее восторги. — Спина заболела. Надо прилечь. — Иди, — милостиво согласилась Инга. — И не забудь — через два часа. — Что через два часа? — не поняла я. — Как что? Ты разве не слышала? Володенька Сергеевич сказал, что через два часа в своем кабинете выслушает все наши жалобы и предложения. О! Он теперь Сергеевич. Впрочем, и я уже не Васильевна, а Игоревна. — Я не пойду. — Как это? — удивилась курортная подруга. — Ты же хотела предложить что-то про лодки и велосипеды. — Инга, я хочу побыть одна. Мои слова прозвучали так резко, что она замолчала и, закатив глаза, отвернулась. Я же отправилась в свой номер. Звон в голове превратился в кашу из самых разных мыслей. Что со мной сегодня случилось? Сон? Бред? Или воспоминания о прошлой жизни? Скорее всего, последнее. Навроцкий ведь меня тоже узнал. Или он уже не Навроцкий? Я вот по-прежнему Остапова. Поднявшись по лестнице на второй этаж, я снова подошла к портрету, так заинтересовавшему меня утром. Теперь же я глядела на него совсем другими глазами. Эх, Полинька, Полинька… Сколько же лет прошло со времен той мистической истории? Почти два столетия. Можно ли сейчас подумать, что все это было на самом деле? Навроцкий, наверное, вспомнил о тех событиях гораздо раньше меня, раз купил у музея эту картину. Забавно — когда-то ему предлагали ее даром. В номере меня ждал сюрприз. На прикроватной тумбочке лежала алая роза, к которой ленточкой была прикреплена плотная золотистая карточка. На ней знакомым почерком было написано: «На нашем месте. Прямо сейчас». В зимний сад я бросилась опрометью. Уже подбегая к двери, остановилась и перевела дух. Куда я бегу? Вернее, почему именно бегу? Тут же сама себе и ответила: я рада, что он здесь, и очень хочу его увидеть. В сад я вошла с гулко бьющимся сердцем. Он, как и когда-то давно, ждал меня у окна. Увидев же, широко улыбнулся и быстро направился ко мне. — Машенька, — нежно сказал он, подойдя ближе. — Это ты? Я посмотрела в его глаза и мгновенно в них утонула. Дыхание при этом так перехватило, что я сумела только улыбнуться и кивнуть. Владимир протянул мне руку. Я медленно протянула ему свою и осторожно коснулась пальцами широкой мужской ладони. Его кожа была прохладной и немного влажной. «Волнуется», — поняла я. В тот же миг Навроцкий сжал мою руку и дернул меня на себя. Я ахнула и упала в его объятия. Он с силой прижал меня к себе и горячо зашептал куда-то в макушку: — Я обещал, что вернусь к тебе, помнишь? Боже, неужели мне теперь позволено тебя обнимать? Ради этого и правда стоило умереть. Я спрятала лицо у него на груди и крепко обняла в ответ. По коже скакали мурашки, сердце рвалось из груди, а в голове набатом стучала мысль: все правильно, все должно быть именно так. Я ведь его ждала. Ничего не помнила, а все равно ждала. Тогда, два столетия назад я его боялась, презирала, даже ненавидела. А теперь… Мы будто встретились после долгой вынужденной разлуки. |