Онлайн книга «Серая мышка для герцога»
|
Мистер Фэрроу смотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом, и в его глазах она видела борьбу между любовью к дочери и страхом за её будущее. — Ты уверена, что не ошибаешься? — спросил он. — Я ни в чём не была так уверена, как в этом, папа, — ответила Эшли. Мистер Фэрроу молчал. Потом поднялся, подошёл к окну и долго стоял, глядя на сад, залитый утренним светом. — Я не могу запретить тебе любить его, — сказал он наконец. — Но я не могу и благословить ваш союз. Не сейчас. Не после того, что я о нём слышал. — Папа… — Дай мне время, Эшли, — перебил её Мистер Фэрроу, поворачиваясь. — Дай мне время подумать. Узнать его получше. Убедиться, что он достоин тебя. — А если ты не убедишься? — спросила она, и в её голосе прозвучало отчаяние. — Тогда мы найдём другой путь, — ответил он. — Но сейчас… Сейчас я прошу тебя вернуться домой. Тебе нужно отдохнуть. Тебе нужно прийти в себя после всего, что случилось. Эшли хотела возразить, но поняла, что он прав. Она устала. Она замёрзла. Она была на грани истерики. — Хорошо, папа, — произнесла Эшли, поднимаясь. — Я поеду домой. Но я вернусь. К нему. Как только он поправится. Мистер Фэрроу кивнул, не говоря больше ни слова. ***** Через час экипаж отца увозил её из поместья. Эшли сидела у окна, глядя на проплывающие мимо поля и перелески, и думала о Викторе. О том, как он лежит сейчас в своей комнате, слабый и больной, но живой. О том, что он сказал: «Я попрошу у вашего отца вашей руки». О том, что отец не согласился, но и не отказал. Она знала, что впереди у них долгая борьба. Борьба с предрассудками, со сплетнями, с её отцом. Но она не боялась. Потому что теперь она знала правду. Потому что он был рядом. Потому что она любила его. А любовь, как говорила Люси, даёт силы на всё. Она закрыла глаза и улыбнулась. Впереди был долгий путь. Но она готова была пройти его. Ради него. Ради них. Ради их любви. Глава 23 Две недели, прошедшие после событий в поместье леди Брэдфорд, стали для Виктора испытанием, которое он, пожалуй, не пожелал бы и злейшему врагу. Врач прописал ему строгий постельный режим, запретил волноваться и выходить на холодный воздух. Но как не волноваться, когда мысли его были заняты Эшли. Её лицом, её голосом, её поцелуями? Как лежать спокойно, когда она была там, в Лондоне, и, возможно, плакала по ночам, думая о нём? Он писал ей каждый день. Короткие, сдержанные записки, в которых сообщал, что чувствует себя лучше, что скучает, что надеется скоро увидеться. Она отвечала такими же краткими, но полными нежности письмами, в которых рассказывала о своих прогулках, о книгах, которые читала, о том, что отец её стал задумчивым и молчаливым. «— Он не говорит о вас, — писала она. — Но я знаю, что он думает о вас. Он спрашивал меня, правда ли, что вы спасли меня пять лет назад. Я сказала правду. Он покачал головой и ничего не ответил.» Виктор перечитывал эти строки по нескольку раз, пытаясь угадать, что творится в душе мистера Фэрроу. Этот человек, простой джентльмен, небогатый, но гордый, воспитывавший дочь один, должен был ненавидеть его — герцога, повесу, соблазнителя. Но, возможно, в его сердце была и благодарность за двойное спасение его дочери. На восемнадцатый день Виктор почувствовал, что достаточно окреп, чтобы встать с постели и одеться. Он приказал Томасу приготовить экипаж и направился в дом мистера Фэрроу. Без предупреждения, без приглашения, рискуя быть выставленным за дверь. |