Онлайн книга «Развод. Извинений не дождешься!»
|
Я чувствую, как щёки заливает лёгкий румянец. Не от смущения. Скорее от неожиданности. Я не привыкла, чтобы мне говорили подобные вещи настолько прямолинейно. — Наверное, дурой молодой была, — говорю я тихо. — Влюбилась. Поверила в его профессиональную харизму. Соколов хмыкает. Коротко, без насмешки. — Профессиональная харизма, — повторяет он, качая головой. — Хорошо сказала. Умеют эти… гореучёные лапшу на уши навешивать. Он замолкает на секунду, потом откладывает бумаги окончательно и поворачивается ко мне всем корпусом. Теперь он смотрит прямо мне в глаза. Серьёзно, без улыбки. — Если честно, я далеко не благодетель, Ангелин. Не в моём стиле это. Но всё-таки ты меня с того света вытащила, потому не хочу, чтобы об тебя ноги какие-то гниды вытирали. — Правда? — переспрашиваю я. Я все еще не до конца осознаю, что этот человек, владелец сети клиник, член ВАК, сможет за меня заступиться. Он встаёт и начинает ходить по кабинету. — Да, — говорит он, не останавливаясь. — Только ты сперва мне всё выложишь, как на духу. Без утайки. Если ты тоже где-то дров наломала, говори как есть. Я тушуюсь. Кроме того, что я позволила мужу влезть в мои данные, и сама не успела их от своего имени опубликовать, я ни в чем замешана не была. — Да и у меня в принципе… — начинаю я, но он поднимает руку, останавливая меня. — Ты меня поняла, Ангелина. Я не хочу потом сюрпризов. Всё, что ты делала, я должен знать. Потому что если что-то всплывёт, а я не буду готов, проиграем мы оба. — Я в целом уже всё тебе рассказала, — говорю я. — Диссертацию писала долго. Уже почти когда всё было готово — забеременела. Вышла в декрет. Пока была в декрете, муж, видимо, времени даром не терял. Завёл себе молодую и ей мои данные отдал. — Мда, — Соколов останавливается у окна, смотрит на серое небо. — А я думал, только в бизнесе все как звери грызутся. — И всё бы ничего, — добавляю я. — Но часть этих данных не была опубликована. Они есть только в моих черновиках, в моих отчётах, в лабораторных журналах. А значит, доказать, что они мои, будет ой как непросто. Он оборачивается. — Это предоставь мне. Насколько я помню, у тебя первые наработки были ещё когда мы только встретились. Я позвоню в ту больницу, где меня лечили. У них должны были сохраниться твои рекомендации. — Рекомендации — это ещё не всё, — я чувствую, как в голос просачивается отчаяние. — у меня и более масштабные были наработки. Я еще когда тебя лечила, создала индивидуальную терапию на основе генетического профиля. Если Адель и Игорь об этом как-то прознали… я даже не уверена, что смогу потом доказать, что в этом участвовала. Соколов молчит. Смотрит на меня. Потом возвращается к столу, садится напротив, складывает пальцы в замок. — Да, Ангелин. Тут ты права. Тебя никто слушать не станет, когда против твоего слова — речь профессора с безупречной репутацией. — Но что же тогда мне делать?! Даже если ты достанешь из больницы мои старые наработки, как доказать, что они мои? Мы снова упираемся в то, с чего начали! Эдуард тормозит мой приступ отчаяния одним взглядом. — Ангелиш, не начинай эту суету. Я здесь, к счастью, не последнее лицо. — Тогда что ты планируешь делать? Как сорвешь защиту? Брови Соколова ползут вверх от неожиданности. |