Онлайн книга «Кости сердца»
|
Самсон включает еще несколько светильников и прислоняется к кухне. Держится он при этом очень непосредственно – как ему это удается? Лично у меня каждый мускул напряжен до предела. — Нога получше? – спрашивает он. Ясно, фотография матери не обсуждается – как и все, что он прячет под следующим слоем. Я вхожу в кухню и, прислонившись к большому острову в центре, встаю напротив. Еще несколько вечеров назад на этом острове сидела Каденс, а Самсон ее целовал. Выбрасываю эту картинку из головы. — Чуть лучше, да. Но в воду я, кажется, больше не полезу. — Все будет хорошо. Такое редко случается. — Ага, ты говорил. И это случилось. Самсон улыбается. Как же мне сейчас хочется вернуться в тот миг, когда мы были вдвоем, когда он притянул меня к себе и поцеловал в плечо! Но я не знаю, как туда вернуться. Здесь так светло и ярко, атмосфера совсем другая. Похоже, этот дом мне не по душе. — Как лицо? – спрашиваю я. Самсон ощупывает подбородок. — Челюсть болит сильнее, чем нос. – Он упирается обеими руками в край стола. – А отец у тебя хороший. — Тебе понравилось, что он тебя ударил? — Нет. Мне понравилось, что он тебя защищал. Я почему-то об этом не подумала. Отец услышал, как я прошу кого-то остановиться, и без лишних раздумий поспешил на помощь. Хотя вряд ли дело было именно во мне. Уверена, в такой ситуации он помог бы любой девушке. — Где ты живешь, когда этот дом снимают? – спрашиваю я, сознательно меняя тему. Не хочу обсуждать отца. — Мы сдаем максимум четыре дома зараз, чтобы мне всегда было где жить. Этот дом самый дорогой, его снимают реже. Семьдесят пять процентов времени я живу тут. Я опять осматриваюсь по сторонам в поисках еще какого-нибудь намека на его прошлое. Больше здесь ничего нет. — Странно, правда? – говорю я. – У твоей семьи пять домов, а ты фактически бездомный. В холодильнике пусто. Все твои вещи помещаются в рюкзак. Удивительное дело: мы ведем почти одинаковый образ жизни. Самсон ничего не говорит, просто внимательно меня рассматривает. Мне это нравится. И не важно, что он при этом думает, приятно ощущать на себе заинтересованный взгляд, даже если я вызываю у него не только приятные мысли. Это означает, что он меня видит. А я привыкла быть невидимкой. — Какая у тебя фамилия? – спрашиваю я. Он с улыбкой приподнимает брови. — Ты задаешь слишком много вопросов. — Я предупреждала. — По-моему, теперь мой черед. — Я ведь еще ничего толком о тебе не узнала. Отвечаешь ты хуже некуда. Самсон не возражает, но и мой вопрос оставляет без ответа. В уголках его глаз появляются веселые морщинки, когда он обдумывает собственный вопрос. — Что думаешь делать со своей жизнью, Бейя? — Ты сейчас похож на школьного психолога. Нельзя ли поконкретней? Самсон тихо усмехается. Этот звук отдается у меня в груди. — Чем займешься, когда лето закончится? – поясняет он. Надо подумать. Стоит ли дать ему честный ответ? Может, тогда и он охотнее мне откроется? — Я отвечу, только пообещай никому не рассказывать. — Это секрет? Киваю. — Я никому не расскажу. Почему-то я ему верю. Обычно я не доверяю людям, а тут… То ли я дура, то ли меня слишком к нему тянет – в любом случае, это не очень хорошо. — Я поступила в Пенстейт. Получила стипендию. Заезжаю в общежитие третьего августа. |