Онлайн книга «Слишком поздно»
|
Не знаю, хватит ли духу. Может, потянуть еще пару минут? Успокоить нервы, дать волне ярости схлынуть? Нет, Слоун ждет. Напугана, места себе не находит. Боится сильней моего. Однако когда я открываю дверь, то не застаю ее в спальне. Выхожу в гостиную и вижу: Слоун на кухне помешивает суп на плите. Суп кипит уже больше часа, а значит, она сама тянет время. Она не оборачивается, даже когда я вхожу в кухню. Нет, не могу… Я трижды раскрываю рот, но слова не идут на язык. Твою мать! Я хватаю себя за шею, долго смотрю на Слоун, тщетно жду, что она повернется. Слова так и не находятся, и тогда подхожу к ней сзади, обнимаю. Слоун откладывает ложку в сторону и хватается за мои руки. Тихо всхлипывает, вздрогнув всем телом. Своим молчанием я уже все сказал. Остается только крепче обнять ее и поцеловать в голову. — Я люблю тебя, Слоун, – шепотом говорю я. Она оборачивается и, уткнувшись лицом мне в грудь, плачет. Закрыв глаза, я продолжаю ее обнимать. Все должно быть иначе, не так положено девушке узнавать, что она станет мамой. И часть вины за ее печаль я чувствую за собой. У нас еще будет время поговорить, обсудить варианты, а сейчас я думаю о Слоун. Мне даже представить сложно, как ей тяжело. — Я ужасно виновата, – говорит она, не поднимая головы. Я обнимаю ее крепче, зная, что за ней как раз никакой вины нет. — Почему? В чем ты виновата? Она поднимает на меня взгляд, мотает головой. — Лишние заботы на твою голову. Ты и так делаешь все возможное, чтобы нас защитить, а тут я взяла и сделала только хуже. – Она отстраняется, берет чертову ложку и снова начинает помешивать суп. – Ты не заслужил это бремя, – говорит. – Не обязан смотреть, как я вынашиваю ребенка, которому ты, может, даже не отец. Это нечестно. – Убрав ложку в сторону, она промокает глаза салфеткой, потом оборачивается и глядит на меня со стыдом. – Прости. Я могу… – Она сглатывает, не в силах произнести следующие слова: – Я могу завтра позвонить куда надо и договориться насчет… аборта. Я молча смотрю на нее, переваривая услышанное. Она просит у меня прощения? Думает, что подкинула мне проблем? Я подхожу и приподнимаю ей голову. Пальцем убираю слезинку, катящуюся по щеке. — Если мы как-нибудь узнаем, что малыш от меня, ты его оставишь? Она вздрагивает, неопределенно поводит плечами и наконец кивает. — Конечно, Люк. Время вообще неподходящее, но это же не вина ребенка. Мне очень хочется обнять ее в эту секунду, но я сдерживаюсь и не опускаю руку, чтобы она и дальше смотрела на меня. — А если бы ты прямо сейчас узнала, что ребенок от Эйсы, ты бы его оставила? Некоторое время Слоун молчит, а потом мотает головой. — Я бы с тобой так не поступила, Люк. Это нечестно. — Я для себя все решил, – говорю твердым голосом. – И спрашиваю тебя: если бы ты узнала, что ребенок от Эйсы, ты бы захотела его оставить? Следующую слезинку с ее щеки я не убираю. — Это ребенок, Люк, – тихо говорит Слоун. – Невинный малыш. Но я уже сказала: тебе я такой жизни не хочу. Вот теперь я обнимаю ее и целую в висок, а когда наконец придумываю, что сказать, вновь заставляю Слоун взглянуть на меня. — Я люблю тебя. Люблю до умопомрачения. А этот ребенок – частичка тебя. Ты даже не представляешь, как счастлив я буду, если ты позволишь любить частичку тебя. – Кладу руку ей на живот. – Этот малыш мой, Слоун, и твой. Он наш. Если захочешь родить и вырастить его, то обещаю стать самым охрененным папашей всех времен. |