Онлайн книга «Сезон отпусков»
|
Только вот спустя несколько месяцев она просто… исчезла. Я продолжаю пролистывать записи, многие из них, сделанные вскоре после ее таинственного исчезновения, сосредоточены на попытках выследить ее. «Последнее видео Отэм», – говорится в одной записи, к которой прикреплено видео. Я кликаю на ссылку. И с экрана мне улыбается Харпер Старлинг. — Привет, я Отэм, – говорит она и машет в камеру. – Добро пожаловать в «Фургонные приключения Отэм и Адама» с «Гуни», нашим переоборудованным под автодом «Шевроле» 1985 года. Теперь, когда мы живем в «Гуни» уже месяц, гораздо лучше понимаем, что удалось хорошо, а что, наверное, стоит еще доработать. Сегодня я покажу вам мои пять самых любимых вещей в фургоне на данный момент. Заходите внутрь… Слова тонут в грохоте моего сердца. Я смотрю на Харпер. Но это не она. Это совершенно другой человек. И дело не только в длинных блондинистых волосах, светлых бровях или загорелой коже. И не в техасском акценте, который я слышу теперь, но никогда не слышал раньше. Дело в ее раскованности. Открытости. В приветливой улыбке, энтузиазме. Она показывает фургон внутри, от кухни до маленькой дровяной печи, – это та же машина, что навсегда скрыта морем. Я запускаю видео снова и ставлю на паузу, когда ее лицо оказывается в центре кадра, а затем открываю фотографии Харпер Старлинг, которые нашел после аварии. Сходство есть. Обе девушки примерно одного возраста. Форма лица похожа. Даже ширина носа и линия подбородка. Они выглядят как сестры, только цвет волос отличается. Но это две разные женщины. Я закрываю глаза и пытаюсь разбудить воспоминание, которое никак не желает появляться. Когда я достаю из глубин памяти мельком увиденного водителя машины, которая сбила Билли и меня, за рулем вижу ту женщину, которую знаю. Так ли это на самом деле? Когда вспоминаю твердый асфальт, то слышу голос – она спорит с мужчинами, чьи души я уже забрал. Могу ли я быть в этом уверен? Что, если память меня подводит? Это было лишь мгновение: ее черты, освещенные светом приборной панели в момент перед столкновением. Мог ли я исказить это воспоминание своей ненавистью, пока оно не стало соответствовать тому, что я хотел видеть и слышать? Перехожу на страницу канала и нажимаю на вступительное видео. Снова она, на этот раз с мужчиной ее лет, его рука лежит на ее плече. Он похож на какого-нибудь серфера: широкая яркая улыбка и копна непослушных светлых волос. Все любят таких парней. Это прямо-таки чувствуется через экран. Я вижу фотографии и видео, где они работают над фургоном, и слышу закадровый голос. — Я Адам Каннингем, – говорит он. — А я – Отэм Бауэр, – подхватывает она. — Добро пожаловать в «Фургонные приключения Отэм и Адама»… Дрожащим пальцем я нажимаю на паузу и вскакиваю так резко, что задеваю стол. Ноутбук, чашка и блюдце с грохотом подскакивают, только я почти не слышу – тяжелые мысли сцепились в один вязкий клубок. Я бросаюсь к куртке, перекинутой через сумку, и достаю оттуда серебряный браслет, который ворон уронил в раковину. ОБАК. Отэм Бауэр. Адам Каннингем. Я медленно опускаюсь на край кровати. Она не та женщина, что сбила меня и бросила умирать. Она – Отэм Бауэр. Едва заметные светлые корни волос, которые я разглядел несколько дней назад. То, как она боялась Сэма, словно точно знала, что он способен разрушить ее жизнь. |