Книга Привет из прошлого, страница 93 – Ана Вайман

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Привет из прошлого»

📃 Cтраница 93

Он смотрит на собственное смеющееся двадцатипятилетнее лицо неподвижно, не шевелясь, добрых полминуты. Ни один мускул не вздрагивает на его щеках. Только пальцы правой руки, опущенной вдоль бедра, едва заметно сжимаются в кулак, натягивая ткань брюк, и тут же разжимаются снова.

— Откуда этот снимок? — спрашивает он, не оборачиваясь ко мне.

— Газета «Сиэтл Пост-Интеллидженсер». Июнь девяносто седьмого года. Репортаж о молодежной парусной регате на озере Вашингтон.

Мой голос звучит, словно чужой. Слишком чистый, слишком ровный для женщины, у которой внутри все внутренности перекручены в один кровоточащий узел. Голос Алессии. Проклятая выучка профессионального переговорщика продолжает работать сама по себе, даже когда дом уже рушится на голову.

Джейсон не оборачивается сразу. Он медленно протягивает руку — пальцы загрубевшие, широкие, со сбитым краем ногтя на большом пальце, который я помню кожей, каждым миллиметром своего бедра и ключицы, — и касается кончиками пальцев стеклянной поверхности рамки. Не берет ее. Просто проводит сверху вниз, смахивая невидимую пылинку.

— Двадцать пять, — говорит он глухо, словно обращается к окну, за которым серое марево залива неторопливо проглатывает силуэты портовых кранов. — Я помню этот день. Лодка дала течь у левого борта. Мы латали ее три часа прямо на причале, смола не успевала встать на солнце, и отец ругался так, что распугал всех чаек в округе. А потом ветер переменился, и мы вышли на воду. Я думал тогда... — Он обрывает себя. Рука опускается вдоль туловища. — Какая разница, что я думал.

Он разворачивается ко мне.

Движение скупое, собранное, но внутри этой выправки сквозит такая неподъемная тяжесть, словно на плечи ему навалили мокрую корабельную цепь. Он смотрит на меня в упор. Никакого прищура. Глаза широко открыты, темно-карие, почти черные в этом белесом рассветном свете, и в них нет ни дна, ни защиты.

— Лоренцо Феррара, — произносит он, и каждая буква падает на полированное дерево стола, как свинцовое грузило. — Он подошел ко мне вчера, когда оркестр заиграл третий вальс. Сказал, что Сиэтл полон сюрпризов. Сказал, что не ожидал увидеть здесь наследницу старой мастерской из квартала Санто-Спирито. Назвал имя. Он был очень вежлив, очень светски предупредителен. Спросил, давно ли мисс Росси оставила пошив дорожных саквояжей ради венчурного инвестирования в тихоокеанский софт.

Тишина в номере делается такой гулкой, что я слышу, как где-то шестью этажами ниже шелестит по стеклу струя воды из кондиционерного сброса.

Он делает шаг вперед. Не угрожающий — просто сокращает дистанцию. Между нами остается метра полтора. Воздух между нашими телами кажется наэлектризованным, сухим, шершавым, несмотря на сырость за стеклом.

— Кто ты? — спрашивает он.

В этом вопросе нет крика. Нет требования отчета. В нем звучит страшная, обнаженная простота человека, который пришел на пепелище собственного дома и просит показать ему место, куда упала искра.

— Кто ты на самом деле?

Горло перехвачено спазмом, сухим и узким, как перетянутый жгут. Четыре года я репетировала аварийные протоколы на случай провала: сбить след, перевести стрелку на ошибку в миланском реестре, назвать Лоренцо безумцем, перепутавшим однокурсниц, сослаться на швейцарских юристов и немедленно, в течение сорока минут, взять билет до Ванкувера. Выучка кричит во мне, колотится в виски чужим, холодным голосом Алессии Ди Джованни, требуя спасать операцию, спасать лицо, спасать пути отхода.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь