Онлайн книга «Измена. Не проси забыть»
|
При счете четыре — четыре я пропустила шайбу под фигуркой вратаря. Она остановилась возле ворот, и мне казалось, что ее можно вытащить, если двигать рукоятку достаточно осторожно. Антон коротко ударил нападающим. Шайба исчезла в прорези. — Пять, — сказал он. — Видела. — Еще? Я посмотрела на него. Он стоял раскрасневшийся, растрепанный и до невозможности довольный собой. Мне захотелось поцеловать его прямо через хоккейный стол. — Нет, — сказала я. — Теперь я знаю твой уровень. Мне надо потренироваться тайно. Он нагнулся за моей курткой. Я взяла ее, просунула руку в рукав и спросила: — Ты и в футболе такой? — Какой? — Счастливый, если победил женщину, которая впервые держит рукоятку. — Ты сама велела не поддаваться. — Да. И правильно велела. Я засмеялась, а он, наконец поняв, что я не обиделась, легонько коснулся моего локтя. Прикосновение было быстрым. Я успела его ощутить уже после того, как он убрал руку. На улице стало теплее. Мы пошли к вечернему рынку, потому что я вспомнила про фрукты. Под навесами горели круглые лампы, продавцы перекладывали яблоки и груши в ящики на ночь. У одного прилавка лежали мандарины, небольшие, с листьями на коротких веточках. Антон выбрал слишком большой пакет. Я попросила продавца пересыпать половину обратно. — Ты же любишь, — сказал Антон. — Люблю. Но съесть все до того, как они испортятся, не обещаю. Он посмотрел на пакет, потом на меня. — По старой памяти взял на троих. — Нас и тогда редко бывало ровно трое. Алиса приводила подруг. — И прятала лучшие мандарины в ящик стола. — Потому что ты съедал все лучшие. — Я проверял качество. Мы оба засмеялись, и воспоминание не испортило мне прогулку. В нем была наша дочь, ее маленькие хитрости, обычная зима. Я расплатилась за свой пакет. Антон купил несколько яблок себе. Пока мы отходили от прилавка, я почувствовала, как меня тянет произнести давно готовый вопрос. У фонтана, еще закрытого деревянными щитами, остановилась. — Ты сейчас один живешь? Он повернулся ко мне. — Да. — Я знаю, что вы развелись. Алиса сказала тогда. Но больше ничего не знаю. — Три года назад. До этого мы со Светланой были женаты четыре года. Я посчитала машинально: женился через год после нашего развода. Я знала это и раньше, но услышать об этом от него самого было не то же самое, что от дочери: тогда мы с ней обе постарались не развивать эту тему. — Почему разошлись? Антон посмотрел на закрытый фонтан, потом снова на меня. — Хотели разного. Сначала думали, что договоримся потом. Потом каждый ждал, что уступит другой. Не договорились. — Это очень общий ответ. — Да. Подробности касаются ее жизни тоже. Но я не пытаюсь сказать, что она оказалась плохой, а я все понял. Неприятно было помнить, что у них была своя общая история, которую я не знала. Но слушать перечень ее недостатков мне хотелось еще меньше. — Ты ее любил? — Да. Я отвела глаза. Он не потянулся ко мне и не добавил поспешного «но не так, как тебя». Я была благодарна и за это, хотя благодарность далась не сразу. — Мне не нравится твой ответ, — призналась я. — Знаю. — Но я сама спросила. Мимо нас прошла женщина с маленькой собакой. Собака настойчиво обнюхала нижний край щита, а женщина сказала ей: «Там пока ничего нет». Я зачем-то запомнила эту реплику. |