Онлайн книга «Измена. Не зови меня сестрой»
|
— Нет. — Тогда я ухожу. Я не могу каждый раз оставаться, пока вы окончательно успокоитесь. Последнее слово ударило. Я посмотрела на коробку, крышку которой держала в руках, потом на Динину сумку возле двери. Из бокового кармана торчал свернутый лист с детским рисунком. Дина тоже посмотрела на сумку. Я отвела глаза к часам: уже шесть. — Иди, — сказала я. — Завтра, как договорились. Дина не бросилась собираться. — Вы на меня сердитесь? — Сейчас сержусь. Это пройдет. Ты права. Она выдохнула и сняла фартук. У двери задержалась: — Верхние две коробки не закрывайте до конца. Их потом трудно открывать, язычки тугие. — Знаю. Спасибо. После ее ухода я закрыла одну коробку не до конца, вторую поставила рядом и села. В пустом цехе слышно было, как в зале продавщица убирала витрину. Я посидела, слушая, как она передвигала стеклянные блюда. Потом сложила бумаги в правильном порядке и убрала на полку. Пальцы были влажными и прилипали к листам. Я вымыла руки, не торопясь, до скрипа провела ладонями одна по другой. Нике написала в рабочий чат три строки: заказ подтвержден, Дина завтра выходит раньше, изменения в дальнейшем дублируем сообщением. В ответ пришло «Хорошо». Сестра не добавила сердечко, которым раньше заканчивала даже вопросы о сливках. Я уставилась на это короткое слово, потом погасила экран. На остановке дуло с двух сторон. Навес защищал только от дождя, которого сегодня не было. Я стояла спиной к стенке, смотрела на дорогу и не сразу узнала мужчину, который поднял руку через поток людей. — Шапожник работает? — спросил Валера, подойдя. — До семи. Вы опоздали. Он засмеялся, а я поймала себя на том, что уже не прижимала подбородок к шарфу. — Как выставка, досмотрели? — Я ушла почти сразу после вас. — Значит, оба пропустили комнату с фотографиями. Мне приятель потом сказал, что там еще была. — Очень хорошо. Теперь у нас есть причина уверенно рассуждать о выставке, не зная половины. Он посмотрел на табло остановки. До моего автобуса оставалось четырнадцать минут, но цифра уже однажды менялась в большую сторону. — Тут через двор лепешки продают. Горячие, — сказал он. — Я иду туда. Хотите со мной? Я едва не ответила, что работала весь день среди еды. Потом представила свою кухню, два чистых стула и пустой пакет у стены. За шарфом Петр приехал в воскресенье, как договорились. Быстро забрал нужное и ушел, а большой пустой пакет остался у стены, ожидая следующего приезда. — Хочу, — сказала я. — Только если там можно не рассказывать, из чего это сделано. — Я не знаю, из чего это сделано. Отличное начало. Мы пошли через двор. Перед скользким участком Валера замедлился, я тоже осторожно поставила ногу. По темному льду мы перебрались молча, глядя себе под ноги, и только на асфальте снова пошли вровень. Возле киоска пахло печеным тестом. Двое молодых людей ели у высокого столика, обжигаясь и споря, чья очередь выбирать фильм. Валера спросил, какую я хочу. Я выбрала с сыром и протянула свою карту. Он уже доставал кошелек, увидел мою руку и убрал его обратно. — Тогда мне, пожалуйста, отдельно, — сказал он продавцу. Получив пакеты, мы отошли к соседнему столику. Лепешка оказалась такой горячей, что я подбросила ее в бумажном пакете и неловко поймала. — Серьезная дама проиграла еде, — заметил Валера. |