Онлайн книга «Измена. Папа в 50»
|
— Пройдёмте в переговорную, — сказал он им. — Я всё предоставлю. — Предоставите, — ровно сказал Горин. — Но без самодеятельности. Здесь два собственника и конфликт интересов. Мы фиксируем каждое действие. Артур замер. На секунду. Потом выдохнул через зубы и пошёл дальше. Он злился. Я знала: внутри него сейчас всё кипит. Потому что он не любит, когда его контролируют. Проверка заняла полдня. В переговорной шуршали бумаги, раздавались короткие вопросы, кто-то печатал на ноутбуке, Света бегала с ключами от шкафов, Нина приносила воду, и у неё дрожали губы — она боялась, что клинику закроют. Я видела, как персонал держится на нитке. И я понимала: Артур давит на всех этим страхом. Он привык, что страхом проще управлять, чем честностью. В какой-то момент в коридоре появилась Алина. В халате, с неестественной улыбкой. Она подошла к Артуру, тихо что-то сказала. Он даже не повернул голову — просто отмахнулся, как от мухи. Она стояла секунду, потом пошла за ним, как хвост. И это было жалко. Не её — всю ситуацию. Взрослая женщина, у которой уже есть ребёнок, снова беременная, и она цепляется за мужчину, который смотрит на неё как на неудобную проблему. Я пыталась не смотреть. Мне было противно. И в то же время внутри росло что-то холодное: он не любит никого. Ни меня, ни её. Он любит только себя и удобство. После обеда проверяющие ушли, пообещав прислать запросы и результаты. Холл будто выдохнул. Люди снова начали двигаться, но тишина уже была другая — тяжёлая, как воздух перед грозой. Артур поймал меня в коридоре возле процедурной. Прямо там, где ходят пациенты, где белые стены, где всё должно быть стерильно. Он подошёл слишком близко, так, чтобы я почувствовала его дыхание на своём лице. — Надеюсь ты понимаешь? — спросил он тихо. — Теперь у нас в клинике будет весело. Люди начнут увольняться. Пациенты уйдут. А виновата будешь ты. — Виноват ты, — ответила я так же тихо. — Ты всё это начал. Он усмехнулся — не весело, зло. — Ты думаешь, я буду сидеть и смотреть, как ты меня раздеваешь? — сказал он. — Ты всё ещё не поняла, с кем играешь. — Я давно поняла, — сказала я. — Просто раньше делала вид, что не вижу. Его глаза стали узкими. — Вечером поговорим, — бросил он. — Дома. Без адвокатов. — Не будет “без”, — ответила я. — И… не смей приходить. Я сменила замки. Его губы дёрнулись. — Тогда будет по-другому. Он ушёл, и я осталась стоять в коридоре, чувствуя, как у меня холодеют ладони. “По-другому” звучало не как угроза словами. Это было что-то конкретное. Горин ждал меня в кабинете. — Дальше будет только хуже, — сказал он спокойно, будто говорил про погоду. — Начнет подставлять и очернять вас. Будьте внимательны. Я не пугаю. Я предупреждаю. — Он на всё способен, я это хорошо знаю, — сказала я. Горин посмотрел на меня прямо. — Видимо он привык, что ему можно. А когда у таких людей забирают контроль, они становятся… нервными. Я вышла из клиники. Уже темнело. Машины на парковке стояли вплотную, фонари давали жёлтый свет, в котором всё казалось грязнее, чем есть. Я подошла к своей машине и на секунду остановилась. Внутри было чувство, будто кто-то смотрит. И действительно — у соседнего подъезда стояли двое мужчин. Не знакомые. Кожаные куртки, руки в карманах. Они не делали ничего. Просто стояли. Но стояли слишком напряженно. Как будто ждали. |