Книга Диагноз измена. Кардиолог для предателя, страница 3 – Марта Ли

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Диагноз измена. Кардиолог для предателя»

📃 Cтраница 3

— Восемь месяцев, — быстро говорит Артём. — Не год.

Он понимает, что сказал.

Мирослава медленно опускает стакан на стойку.

Жанна усмехается.

— Спасибо, — говорю я.

— За что? — растерянно спрашивает Артём.

— За уточнение.

Разворачиваюсь и иду к шестой палате.

Он догоняет меня возле дверей.

— Агния, стой.

Я останавливаюсь.

— До конца дежурства ко мне не подходи. Домой тоже пока не езжай.

— Это и мой дом.

— Тогда выбирай другое место до утра. У тебя, как выяснилось, есть опыт.

Он отступает, будто я его ударила.

Пациент поднимается на локтях.

— Доктор, ну что там у меня?

Я подхожу к кровати, ставлю историю болезни на тумбочку и беру его за запястье.

— Сейчас разберёмся, Николай Петрович.

За дверью остаётся мой муж.

Его любовница.

И восемь месяцев моей жизни, о которых я ничего не знала.

А ещё одна фраза, которая никак не хочет уходить из головы.

После поступления Матвея.

Значит, у их романа уже была не только история.

У него был срок.

Глава 2

К восьми утра я знаю о своём муже меньше, чем вчера вечером, зато о двенадцати пациентах отделения — почти всё.

У Николая Петровича ферменты спокойные, повторная кардиограмма без неприятных сюрпризов. У женщины из третьей палаты всю ночь скакало давление, хотя она клянётся, что спала «как младенец». В пятой палате дед Фёдор Семёнович опять спрятал таблетку под язык, дождался, пока медсестра отвернётся, и аккуратно выплюнул её в салфетку.

— Зачем? — спрашивает Роза Павловна, держа салфетку двумя пальцами.

— От них во рту горько.

— От болезни тоже удовольствия мало.

— Болезнь у меня своя. А таблетка ваша.

Роза Павловна смотрит на меня.

— Вот скажите ему как врач.

— Только без угроз.

— Хорошо. Не будете пить назначенное — задержитесь у нас дольше.

Он задумывается.

— Это уже угроза.

— Зато честная.

Фёдор Семёнович недовольно открывает рот для следующей таблетки.

Я стою у поста, просматриваю назначения и почти убеждаю себя, что ночь была обычной. Пока дверь палаты интенсивного наблюдения не открывается и оттуда не выходит Серафима.

Она поправляет очки и смотрит на меня поверх оправы.

— Анна Савельевна хуже.

На экране шесть пропущенных от Артёма.

— Что изменилось?

— Давление просело, одышка сильнее. Мочегонные дали меньше эффекта, чем рассчитывали. Я Тимура позвала посмотреть её ещё раз.

Мы идём по коридору.

Анну Савельевну привезли вчера днём. Восемьдесят один год, маленькая, сухонькая, с аккуратно уложенными седыми волосами и характером человека, который всю жизнь сам решал, когда ему болеть.

Вчера она встретила меня словами:

— Только в реанимацию не кладите. Там телевизора нет.

Она лежит высоко на подушках, дышит часто. Кислородная трубка мешает говорить, но, увидев нас, женщина всё равно пытается улыбнуться.

— Опять… комиссия.

— Конечно, — отвечает Серафима. — Вы у нас сложная гражданка.

— Всегда… была.

Я присаживаюсь рядом, задаю несколько вопросов. Анна Савельевна отвечает коротко. Ей тяжело.

Тимур заходит через несколько минут, ещё застёгивая халат.

— Доброе утро.

— Не очень, — говорю я.

— Значит, будем исправлять.

Мы быстро обсуждаем состояние. Без громких решений и без желания изображать героев. Нужно менять лечение, повторять часть исследований, внимательнее следить за давлением и почками.

Анна Савельевна слушает нас и неожиданно спрашивает:

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь