Онлайн книга «Кардиолог. Муж думал, я прощу»
|
— Ты слышал? — Один раз. На даче. Тётя Тая сказала папе, что ты опять купила ему какие-то таблетки для желудка и собираешься таскать по врачам. А папа ответил, что у него дома личный медицинский надзор, зато у неё можно спокойно поесть. Я закрыла глаза. В прошлом году у Арсения действительно болел желудок. Я уговаривала его обследоваться, записывала к гастроэнтерологу, следила за питанием. Даже отдельно готовила, потому что он жаловался на тяжесть после еды. А он развлекал любовницу рассказами о моей заботе. — Почему ты не сказал тогда? Мирон поднялся. — Потому что папа потом со мной поговорил. Сказал, что у взрослых бывают сложные отношения, но ты этого не поймёшь. Что если я расскажу, вы разведётесь, а клинику придётся продавать. И ты потеряешь работу. — Он так сказал? — Да. Ещё сказал, что у тебя после выкидыша были проблемы с нервами и ты плохо переносишь сильные переживания. Поэтому я должен думать о тебе. На несколько секунд мне показалось, что я сейчас действительно не выдержу. Выкидыш случился одиннадцать лет назад. Мы очень хотели второго ребёнка. После больницы я долго восстанавливалась, плакала по ночам, но продолжала работать и заботиться о Мироне. Арсений тогда был внимательным мужем. И вот теперь он использовал ту историю, чтобы заставить собственного сына молчать. — Мирон, посмотри на меня. Он нехотя повернулся. — Ты ни в чём не виноват. Слышишь? Взрослый мужчина не должен перекладывать ответственность за свои поступки на шестнадцатилетнего сына. И уж точно не должен пугать его маминым здоровьем. Я врач, у меня крепкая психика, хотя сегодня твой отец очень старается доказать обратное. — Ты правда не заболеешь? Этот вопрос прозвучал так по-детски, что я больше не смогла сдерживаться. Притянула сына к себе, обняла. Он сначала стоял напряжённо, потом вдруг уткнулся лицом мне в плечо. — Я боялся, мам, — пробормотал он. — Папа говорил, что ты можешь попасть в больницу. Я даже у Платона спрашивал, как лучше поступить, а он сказал, что нужно терпеть. Его мама тоже так говорит. Я прижала Мирона крепче. Ненависть к Арсению стала такой острой, что захотелось немедленно ехать обратно и высказать ему всё, что я ещё не успела. Но сын стоял рядом. Живой, тёплый, испуганный. Сейчас ему нужна была мать, которая хотя бы несколько минут способна думать о нём. — Послушай, — сказала я, когда он немного успокоился. — Что бы дальше ни происходило между мной и папой, ты остаёшься нашим сыном. Мы оба обязаны о тебе заботиться. Тебе не придётся выбирать, кого любить. — А если я его вообще видеть не хочу? — Тогда пока не будешь. Сегодня точно. Мирон отошёл к раковине, налил себе воды. — Мам, только Платона не ругай. Он тоже из-за этого переживает. — Я не собираюсь его ругать. — Он недавно с отцом помирился. С Вадимом. Они иногда встречаются, только тётя Тая не знает. Я насторожилась. — Откуда тебе известно? — Платон рассказывал. Его отец хотел со мной поговорить, но я отказался. Думал, опять начнёт расспрашивать про папу. — А о чём именно он хотел поговорить? — Не знаю. Платон сказал, что Вадим собирается рассказать тебе кое-что про нашу клинику. Только просил передать, чтобы ты никому пока не говорила. Я не успела задать следующий вопрос. В прихожей повернулся ключ. |