Онлайн книга «После нас ничего не осталось»
|
Я отстраняюсь первой, но не выхожу из объятий. Илья касается губами моего лба. — Поедем? — спрашивает он и я киваю. Мы еще немного стоим посреди кухни. Я держусь за его свитер, он гладит меня по спине. Несмотря на близость, которая возникла между нами, есть то, что пока нам не доступно. Я не подпускаю Илью к себе дальше оговоренных границ. Выдерживать их ему становится все сложнее, и то и дело его руки и губы нарушают установленные правила. Соня встречает нас в фартуке, испачканном мукой. На столе лежат тесто, сыр и нарезанные овощи. Татьяна Витальевна стоит у мойки и зорким всевидящим оком терпеливо наблюдает за ней, но не вмешивается. — Только не смотрите пока, — предупреждает Соня. — У меня она не совсем круглая. — У меня тоже редко получается круглая пицца, — успокаиваю ее. — Тома, можешь помочь с помидорами? Соня двигает ко мне доску, нож я беру сама. Несколько движений делаю медленно, внимательно следя за пальцами. — Я могу дорезать, — предлагает Татьяна Витальевна. — Все в порядке, спасибо. Мы с Соней давно обходимся без вопросов о том, почему я не живу в их доме. Она знает, что у меня своя квартира, работа, занятия. Она рассказывает мне обо всем, что ее увлекает, а я слушаю и ловлю себя на том, что улыбаюсь. Я не пытаюсь заменить ей кого-то. Мне тепло уже от того, как она радуется моему приходу, как сразу тянется что-то рассказать. И от того, что нам хорошо вместе, даже когда мы просто болтаем ни о чем. За столом Соня рассказывает о школьном проекте. Илья слушает, задает вопросы, передает ей салфетку, когда соус оказывается на подбородке. В какой-то момент его ладонь ложится мне на колено. Я накрываю ее своей. Он не поворачивается, только большим пальцем коротко касается моего запястья. Это движение стало уже привычным и правильным. После ужина Соня забирает у меня тарелку, Илья помогает ей. Я остаюсь за столом, смотрю, как они переговариваются у посудомоечной машины. Несколько месяцев назад от подобной сцены мне обязательно стало бы больно. Я бы видела то, чего у меня не было. Сейчас же наоборот. Я чувствую себя затерянным под диваном кусочком пазла, который нашли и добавили в устоявшуюся картину. Я не лишняя деталь и не сторонний зритель. Я часть этого мира. К вечеру рука начинает ныть, и я собираюсь домой. Илья замечает, как я разминаю пальцы, и, ничего не спрашивая, приносит мою сумку. В машине я откидываюсь на спинку сиденья. Мы едем молча. Я люблю эти поездки: разговор уже не нужен, чтобы убедиться в том, что между нами все в порядке. У моего дома Илья глушит двигатель. — Поднимешься? — спрашиваю тихо. Он смотрит на меня. — Если ты этого хочешь. — Хочу, — отвечаю прямо, в первую очередь будучи честной перед самой собой. Мы входим в квартиру, я снимаю обувь, машинально ставлю чайник. На диване сажусь рядом с ним, подбираю ноги. Он обнимает меня, и я устраиваюсь удобнее, положив голову ему на плечо. Телевизор работает без звука. Некоторое время я смотрю в экран, а потом поднимаю лицо к Илье и целую первая. Его ладонь ложится мне на щеку, и я приближаюсь, касаюсь губами уголка его рта. В этот раз не хочется останавливаться так скоро. Я перебираю пальцами короткие волосы на затылке, чувствую, как крепче становятся его объятия. Илья притягивает меня ближе, но бережет мою правую руку, помогает устроить ее у себя на груди. От этой привычной заботы меня неожиданно накрывает нежностью. Я целую его сильнее, и он отвечает уже без прежней сдержанности. |