Онлайн книга «После нас ничего не осталось»
|
— Он подтолкнул меня к поиску нового хирурга. Илья кивает, он и так это знал. Я опускаю взгляд на стол. — Ты подослал его. Почему ты сам не сказал мне все то, что сказал Вельский? — Тома, ты едва выносила меня, любое затрагивание этой темы воспринимала в штыки. Я сделал то, что сделал, и не жалею ни о чем. Ты сама решилась на поход к врачу, сама начала поиски. Я должна разозлиться, возмутиться, сказать, чтобы Илья больше не лез в мою жизнь, но не нахожу ни подходящих слов, ни эмоций, которые заставляю себя почувствовать. Все это перекрывается надеждой, которую дал Коган, — значит, то, что сделал Илья, было не напрасно. — Что, хочешь сказать, чтобы я больше не совался в твою жизнь? — тихо спрашивает Илья. Я отвечаю не сразу. — Нет. Хочу сказать тебе спасибо. Медленно, опасаясь своих чувств и реакции Ильи, я протягиваю руку и обнимаю его. Сама. Первая. Илья под моими руками замирает лишь на секунду, не ожидав от меня такого, а после обнимает в ответ, прижимая к себе сильнее. Глава 64 Несколько месяцев спустя * Тамара * Я чувствую, как Илья касается моей ладони, прежде чем открываю глаза. — Здесь? — ведет линию от ладони по большому пальцу. — Да. Проводит до мизинца. — А здесь? Я задерживаю дыхание, прислушиваюсь к себе. Ощущение касания неидеальное, но я различаю его куда лучше, чем полгода назад. — Тоже. Открываю глаза. Илья сидит напротив за моим кухонным столом и держит мою руку. Смотрит на нее так сосредоточенно, словно от его внимательности зависит результат. Он опускает голову и оставляет поцелуй на раскрытой ладони. После двух операций я учусь не торопиться. Получается плохо. Иногда с утра кажется, что все идет прекрасно: пальцы сгибаются легче, я удерживают предметы. К вечеру кисть устает, движения становятся более рваными, и мне приходится напоминать себе, что один неудачный день ничего не перечеркивает. За полгода я отвыкаю ждать подвоха в каждом хорошем дне. Теперь, если мне хочется взять Илью за руку, я делаю это чаще, чем останавливаю себя. Несмотря на уговоры Ильи перебраться к нему и Соне, я продолжаю жить в своей квартире. Он предлагал мне переехать в другую, но я пока что держу оборону, правда с каждым днем мне все сложнее. Он приезжает почти каждый день. Иногда на десять минут, иногда остается до позднего вечера. Привозит продукты, которых я не прошу, и терпеливо выслушивает мои протесты на этот счет. У него по-прежнему слишком сильна привычка распоряжаться. У меня слишком острая реакция на его настойчивость. Мы спорим, чего в нашем браке никогда не случалось. Его слово было законом, ну а я сглаживала острые углы. Сейчас мы то и дело натыкаемся на них. Я больше не податливая и послушная, ну а ему приходится принимать меня такой, какая я есть, и самому становиться гибче. — Соня ждет нас к пяти, — напоминает Илья. Он наклоняется, целует меня в висок, потом в щеку. Я поворачиваюсь сама, подставляя губы. Это тоже меняется постепенно. Раньше я каждый раз думала, можно ли, нужно ли, что будет после. Теперь иногда просто целую его. В прихожей, когда он приезжает. У машины. На кухне, пока греется чайник. Илья отвечает сразу. Одной рукой касается моего затылка, второй обнимает за плечи. Я поднимаюсь со стула и оказываюсь совсем близко. От него пахнет знакомым парфюмом и отдаленно никотином, к которому он пристрастился в последние месяцы. Провожу левой ладонью по его груди, чувствую, как он глубоко вдыхает. Рука Ильи перемещается мне на спину, и я не отодвигаюсь. Мне нравится, как он держит меня. Нравится чувствовать, что он хочет продолжения, хотя не пытается его получить. |