Онлайн книга «Саня»
|
Делаю ещё круг, и мозг моментально принимается помогать. Может, вышла? Может, плохо стало? Может, какой-нибудь хер пристал? А может... может, она понравилась какому-нибудь проходившему мимо чеченцу в спортивках и тот её украл. Так. Спокойно, Саня. Ну не украл же чеченец Эмку вместе с телегой. Даю уже второй круг, в груди жжёт, дыхание сбилось — бегал-то с открытым ебалом, как паникёр последний. В горле пересохло, в рёбрах колотит. Сердце херачит так, будто пытается само выскочить и поискать её отдельно от меня. Торможу возле какой-то пары. — Не видели мою бабу? Они ещё вопрос дослушать не успевают, а уже синхронно мотают башками. — Высокая такая, красивая среди этого бомжатника? Длинноногая? — Да нет, не видел, мужик, — с досадой отмахивается бородатый, потому что его жена после моего уточнения уже подозрительно на него косится. И снова в голову лезет Чечня. Кручу башкой, пытаясь выцепить Эмку среди людей, и наконец замечаю знакомую черепушку возле касс. А за ней — мощная, злая очередь. Меня отпускает, как второе дыхание открывается. Она ещё шею вытягивает, ищет меня, а когда встречаемся взглядами, довольно машет, сообщая, что она тут. Срываюсь с места, лечу на всех парах, расталкивая тележки и зевак. — Жена! — горланю на весь зал, подлетая к кассе. От вселенского испанского стыда она накрывает лицо ладонью, а стоящие впереди бабки начинают шипеть. С разгону оттираю плечом какого-то типа в кожанке: — Да отойди ты, не видишь, моя баба здесь стоит. — Саш, господи... — доносится уже от кассы. Добираюсь до неё и пытаюсь восстановить дыхание, опершись руками о ленту транспортёра. Надеюсь, не заметно, что я только что чуть не сдох между макаронами и бытовой химией. — Ты... блядь... ты нормальная вообще? — выдыхаю в голос. — Кто бы говорил, истеричка. — Эмка кивает куда-то мне за спину. Оборачиваюсь, замечая половину очереди, таращащуюся на нас. Похуй. — Эмка, я тебя по всему периметру с собаками искал! Я же русским языком сказал: стоять на месте! — пытаюсь держать лицо и казаться спокойным, хотя пульс в висках стучит, как у марафонца. — Да что ты такой нервный? Я же тебе написала, что к кассе подхожу. Открываю чат проверить, не пиздит ли. Не, не пиздит. Это я долбоёб. Хватаю Эмку за плечи и притягиваю спиной к своей груди, осматривая периметр. Мало ли чеченец где-то рядом и просто выжидает, пока я опять отвлекусь. Хуй ему, а не Эмка. Я теперь бдительный. Прикладываю карту к терминалу, сгребаю все десять пакетов разом и, поскольку свободных конечностей больше не предусмотрено, оттопыриваю указательный палец. — Эмка, цепляйся. Она обхватывает мой палец своими и послушно топает рядом. Выбираемся из этой опасной зоны организованной группой: впереди я, обвешанный пакетами, как ишак, следом моя женщина на ручном управлении. — Ну ты даёшь, — ржёт она, поглядывая на меня и периодически стирая ладонью пот со лба. — Я отошла к кассе на три минуты. — За три минуты людей знаешь сколько похищают? Я статистику не знаю, но после сегодняшнего уверен, что дохуя. Эмка опять начинает ржать и чуть не выпускает палец. — Э! Контакт не теряем. Я второй раз этот гипермаркет прочёсывать не буду. У меня сердце одно, а ты вон какая ходовая. Двигаемся в сторону эскалаторов, чтобы вывалиться на парковку, когда сбоку замечаю фотобудку. Настоящую, мать её. С занавеской, экраном и образцами фоток сбоку. |