Книга Имя на ее губах, страница 8 – Любвизар

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Имя на ее губах»

📃 Cтраница 8

— Серьёзно? Мира захотели?

— Хотим понять, светит ли он нам вообще, — выцедил Лунный.

Элия перевела взгляд на Ночного. Тот всё так же ковырял межу, но на напарника косился дико, словно ждал подвоха или подсечки.

— Веришь ему? — спросила она.

Ночной сухенько так хохотнул, будто сухарь разломил:

— Ему? Снаружи не верю, внутри тем более. Тебе верю. Ты первая, кто при виде нас под себя не ходит. Хочу глянуть, чё из этого выйдет.

Элия вздохнула и медленно поплелась к центру. Земля под босыми ногами сходила с ума: справа леденела, слева обжигала, и эта дрянь поднималась выше — к коленям, к брюху, к сердцу. Она опустилась на мокрую траву, ровно на перекрестье двух полос, и задрала подбородок:

— Кончайте свои фокусы.

Ночной поднялся, подошёл. Шёл тяжело, неохотно, завалился на колени справа. От него попёр сухой жар, как из печки перед грозой. Лунный подошёл слева — шаг лёгкий, шёлковый. Сел на корточки, и от него дунуло таким дубаком, что зубы сразу выбили дробь.

— Готова? — спросил Лунный.

— Нет, — честно соврала она.

Правда всё равно никого не волновала — они уже вцепились. Кто первый хватал — не разглядела, но в ту же секунду в грудь ударило. Обоими сразу. В одну точку.

И башку разорвало к чертям.

Ни голосов, ни картинок. Она просто перестала быть Элией. Секунда растянулась в вечность, потому что в неё хлынуло всё их дерьмо: вековая гниль, боль, дикая, зубодробительная ненависть, которая кипела внутри — лава вперемешку со льдом. Как эта херня помещалась в людях, она не понимала, но она помещалась.

Она увидела Лунного. Тот сидел в огромном пустом зале среди серебряных дурындушек и ждал. Ждал так долго, что сам забыл, кого высматривает, но встать не мог. Пытался построить правильный, стерильный мир, а каждый раз, когда всё почти склеивалось, прибегал Ночной и всё крушил. И ненависть его — чистая, как ледниковая вода, — жгла изнутри. Только на кого? На Ночного? На самого себя? На то, что не может эту карусель остановить?

А потом её накрыло Ночным. Этот нёсся по тёмным шкуродёрням, пытаясь найти хоть кого-то, кто пропишет ему окончательный лещ. Орал в глухую пустоту, а в ушах стоял вой тех, кого он пустил на мясо. И заткуть этот вой было нечем. Не пустота там была — там была помойка из чужой боли, которая стала его собственным мясом.

И среди этого ада Элия нащупала себя.

Чувствовала, как валяется в грязи под двумя тушами, а сердце колотится всё реже — будто решает, стоит ли вообще дёргаться. Руки занемели, пальцы не слушались, а за этим грёбаным серым небом остался её лазарет, где кто-то ещё ждал помощи.

Но вернуться она не могла. Потому что перед глазами встали двое пацанов. Стояли на верхушке холма и супились на закат. Один светленький, глаза блеклые, держит за руку второго — чернявого, оскалившегося в улыбке во весь рот. Стоят вдвоём и смотрят, как догорает солнце.

— Мы всё сделаем, — шепчет светлый. — Станем богами, и больше никто не сдохнет. Ни один человек.

— А если одиноко станет? — шмыгает носом второй.

— Мы же вместе. Всегда будем вместе.

И Элию прошибло. Они уже тогда знали, что ни черта у них не выйдет. Что их разорвёт пополам, как сухую ветку. Но всё равно полезли в эту петлю, потому что не могли вынести чужую боль, и эта боль разнесла их к чертям собачьим.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь