Онлайн книга «Психопатка»
|
Она откашливается. — Полагаю, вы добрались без происшествий. Похолодало, но будет еще холоднее, – произносит она. Говорит женщина мучительно тихо и монотонно. Я наклоняюсь вперед, чтобы разобрать слова: она бормочет их так, словно те намертво привязаны к губам. — Я хорошо переношу холод, – говорю я. Один ее глаз останавливается на моем платье. Наверное, оно и впрямь выглядит удручающе, раз губы экономки превращаются в тонкую нитку. — Я провожу вас в комнату, – бросает она, и мы вместе ныряем в недра дома. Здесь в избытке темного дуба, толстых турецких ковров и непроглядно-черных теней. Пока мы поднимаемся по парадной лестнице и сворачиваем в длинный коридор с вереницей закрытых спален, я едва различаю собственную руку на перилах. — Когда-то Энсор-хаус был средневековым поместьем, – с гордостью бубнит миссис Эйбл. – Его веками достраивали, чтобы вместить каждое следующее поколение. Она держится вполоборота, точно боится полностью повернуться ко мне спиной. Набухшая вена обвивает ее шею и прячется за воротником. — Я велела приготовить для вас небольшую комнату в задней части дома, – сообщает экономка. – Полагаю, вы не одобрили бы излишней роскоши просторных парадных покоев. — Ну разумеется, – спешу согласиться я. Наслаждение роскошью и потворство собственным слабостям указывают на моральное разложение, совершенно недопустимое для гувернантки. Мы минуем упомянутые парадные покои и резко сворачиваем из главного коридора в тесный проход с каменным полом. Там миссис Эйбл открывает одинокую низкую дверь и жестом приглашает меня войти. Подол моего платья задевает ее вялую руку, которую миссис Эйбл мгновенно отдергивает. Сдается мне, экономка из тех женщин, что никогда не держали в руках мужского члена. — Вскоре вас будут ждать внизу, в столовой. Познакомитесь со своими, да и моими нанимателями, – говорит она с порога. Я мельком вспоминаю прежних хозяев. Их угрюмые взгляды. Чистые ногти. Их тайны, завернутые в шелковые носовые платки, припрятанные под сюртуками с бархатными воротниками или за шторами цвета тирского пурпура. — Мистер Паундс, – говорю я, снимая клетчатый плащ. – Он… обходителен? — Он хороший хозяин, – отвечает миссис Эйбл. Может, мне только показалось, что в ее речи промелькнула крошечная запинка, а во взгляде, почти незаметно ускользающем от моего, отразилась легкая нерешительность? Она удаляется, еще раз настоятельно попросив меня поскорее спуститься к обеду. Я запираю дверь и оборачиваюсь, чтобы осмотреть спальню. В ней полно все того же темного дуба и тяжелых портьер. В целом, похоже, спалить ее дотла будет куда сложнее, чем мое предыдущее жилище. Я подхожу к окну и оглядываю сад на северо-востоке, освещенный лишь жалкими остатками заката. Несомненно, самый уродливый из садов Энсор-хауса, но куда более приятный, чем вид из моей детской спальни, выходившей на церковный двор. Бурый, гнилой и кривой, словно стариковские зубы. Почувствовав на себе чужой взгляд, я оборачиваюсь с уже заготовленной улыбкой. И сталкиваюсь с собственным отражением в овальном зеркале над умывальником. Застывшая улыбка сияет мне в ответ, но я вижу, что она неискренняя. Глаза – как две дыры от пуль. Я наклоняюсь и приподнимаю крышку ночного горшка, ожидая найти там извергнутое предшественницей, однако он сверкает чистотой. |