Онлайн книга «Призраки Мерри-Холла»
|
У меня екнуло в груди. — Я отвезу тебя. Но обратно, наверное, придется ехать самой. Сегодня только на пару часов, подменяю коллегу. Не жди меня. — Конечно. Спасибо, мам. – Ферн обхватила себя за плечи, загадочно улыбаясь. 28 Долли Январь 2025 Я наблюдаю за тем, как мать и дочь куда-то собираются: женщина переодевается в черную одежду, убирает и закалывает волосы, чтобы они не падали на лицо. Девочка в своей комнате поправляет макияж: наносит черные тени на веки, на губы – блеск, от которого они кажутся полнее. Из-за черной подводки вокруг глаз радужки становятся бледнее, чем обычно, они словно осколки голубого льда. Ее сознание возвращается к мальчику, которого она встретила. Уводит ее в чуждое место, где она сама не своя. Она вглядывается в зеркальце, приставленное к подушке. «Люк». Имя выскакивает из меня, словно капля холодной воды. Перекатываю его внутри, произношу вслух, и оно падает в щель между деревянными досками пола, произношу вновь, и оно стекает по трещинам в стенах. «Люк». Девочка останавливается, кисточка с тушью напряженно замирает в воздухе. «Люк». Произношу имя снова и снова. «Люк. Люк. Люк». Она с силой втыкает кисточку в тюбик. Черные брызги летят ей на щеку. Она спрыгивает с кровати, и зеркальце срывается, летит на пол и разбивается. Осколки лежат красивым узором, и ужас девочки отражается в лепестках серебристого стеклянного цветка. Она торопливо задвигает его под кровать, вспоминая плохую примету. Семь лет несчастий. — Мам, ты готова? – кричит она, натягивая кожаные ботинки, хватает с пола свитер, забирает со стола папку с домашней работой. Паника распирает ей грудь, и она выбегает на площадку к лестнице. Она думает о разбитом зеркале. И о голосе, что шипел рядом с ней. «Люк». — Когда мы поедем? 29 Нелл Январь 2025 — У тебя что-то черное на щеке, – заметила я, пока выруливала с подъездной дорожки на узкую тропу. Снег падал редкими хлопьями, ветерок подхватывал их, кружил перед лобовым стеклом. — Что? – отозвалась Ферн. — Похоже на тушь или подводку, – не отрывая глаз от дороги, предположила я. Ферн резко опустила зеркальце, тихо выругалась и принялась тереть щеку до красноты. — Мам… — Мм? — Мы всегда будем жить в этом доме? Я посмотрела по сторонам, перекресток пуст. Свернула на главную дорогу. — Только пока Джаред не вернется. – Какое там «всегда», я и о завтрашнем дне не задумывалась, прожить бы сегодняшний. – Почему спрашиваешь? Что-то случилось? Вспомнилось ощущение того, что за мной кто-то наблюдал, эти шаги, ключ. Снежные тучи наливались свинцом, опускались все ниже. — Да мы просто так далеко от города. Я с облегчением выдохнула. Если ее беспокоит только это, то ничего страшного, мы справимся. А если нет? Я резко нажала на тормоз: перед машиной пробежал олень, пересекая дорогу. — Я всегда могу отвезти тебя, куда тебе нужно. Как сегодня. — Наверное. — Просто попроси. Мне не трудно. Я теперь постоянно езжу в Бодвик на работу. Ферн промолчала. Остаток пути мы не обмолвились и словом. Повалил снег. У «Черного медведя» не было парковки, поэтому я высадила Ферн у библиотеки и оставила машину в тихом переулке. Пошла пешком мимо витрин с январскими распродажами, такими тусклыми по сравнению с рождественским убранством. Я прибавила шаг: Пэм не терпела опозданий. Я почти пробежала по брусчатке мимо викторианской мельницы, ставшей галереей искусств, пересекла рыночную площадь с туристическим центром и магазином справедливой торговли. Прошла по набережной реки мимо пустой детской площадки, закрытого на зиму киоска с мороженым. Миновала квартал апартаментов-новостроек, улыбнулась пожилой даме за окном – она смотрела на снег. Я шла и пыталась представить в Бодвике маму. Где она жила? Почему так часто вспоминала этот город? Какой была она, Либерти Роуз, до того, как спиртное завладело ее жизнью? Такое романтичное имя. Либерти Роуз. Звучало как имя героини трагедии, а не живого человека. Но в конце концов трагедия и вышла. |