Онлайн книга «Призраки Мерри-Холла»
|
Я стала для брата испытанием. Он с самого начала не хотел, чтобы я выступала в балагане, но как еще заработать с моей-то внешностью? Мама за гроши сортировала тряпье. А когда она умерла, мне пришлось найти способ поддержать скудные доходы нашей семьи. Иначе мы бы просто сдохли с голода. Решение ко мне пришло само: ведь я, где бы ни появлялась, всегда приковывала к себе все взгляды. А если Господь создал меня такой, то почему бы не сделать внешность своим ремеслом? Я стала репетировать: петь и танцевать тайком от брата, всякий раз, когда он уходил из дома. Затем, когда решила, что готова, отправилась в бывшую овощную лавку, сжимая в руке блестящий пенни, подобранный в канаве, и посмотрела шоу. Оно крайне меня разочаровало: номера были пошлыми и плохо отрепетированными. Но владелец балагана пригласил меня к себе после окончания представления. Моя внешность поразила его. А то, что я пела и танцевала намного лучше его артистов, добавило привлекательности нашей сделке. Правда, вскоре я осознала, какая мне выпала тяжкая доля. Корнелиус возмущался и протестовал, а сама я зачастую ощущала себя игрушкой, созданной ради увеселения толпы. Балаган действовал нелегально, а значит, мое место в нем висело на волоске – тонкой нити, готовой лопнуть в любую минуту. А о последствиях такого исхода и думать не хотелось. Но тайная уверенность в том, что я рождена для лучшей судьбы, поддерживала меня. И вот она открыла передо мной двери. Я поерзала на кожаном сиденье, откинула с плеч на спину молочно-белые волосы и отвернулась от окна. Корнелиусу будет лучше без меня, а я, когда сумею обеспечить наше будущее, вернусь и заберу его из Лондона, если это не случится раньше, как обещал мой спаситель. У меня не возникало ни малейшего желания возвращаться в трущобы, с их отвратительными крысами и грязью. Мы жили в тесной каморке на четвертом этаже переполненного доходного дома в беднейшем районе для низших слоев общества, но ничего лучшего не могли себе позволить: заработка Корнелиуса не хватало. Мистер Брокли, хозяин фабрики, был хорошим человеком – справедливым и добрым, – и это дорогого стоило, но никак влияло на жалкие условия, в которых мы вынуждены были ютиться. Я верила, что со временем вытащу нас из этого бедственного положения. Я откинулась на спинку сиденья, а джентльмен стукнул круглым набалдашником трости в крышу кареты. Лошадь фыркнула и заржала, и мы тотчас тронулись, подпрыгивая по брусчатке; стук копыт эхом разнесся над мостовой. От резкого движения я врезалась затылком в стенку и едва сдержала вскрик. Карету отчаянно мотало, мне никогда не доводилось так ездить. Джентльмен не сводил глаз с моего лица, и на губах его играла улыбка, словно он забавлялся, глядя на меня. — Куда мы направляемся, сэр? – переведя дыхание, спросила я и посмотрела в окно. Мы стремительно неслись по лондонским улицам. — В Мерри-Холл. В Бодвик, я там живу. — Бодвик? – Слово походило на ком, я с трудом проглотила его, и оно сдавило мне горло. — Именно. Я, когда не гастролирую, останавливаюсь в Мерри-Холле, это моя основная резиденция. Вам понравится. Мерри-Холл далеко отсюда, и там нет лондонского тумана, – он махнул рукой на белесые клубы за окном. – По дороге мы остановимся на ночлег, и завтра будем в пути весь день, чтобы к сумеркам прибыть в Мерри-Холл. – Я молчала. – Перед вами откроется весь мир, мисс Дав. И вам суждено стать великой его частью. Вы увидите потрясающие вещи, побываете в далеких странах, обретете славу, богатства и, возможно… любовь. – Он кашлянул. – Но сначала мы прибудем в Мерри-Холл, чтобы отдохнуть и довести ваш номер до совершенства. А затем, разумеется, мы заберем вашего брата. |