Онлайн книга «Тайна забытой усадьбы»
|
Настя смотрела на графиню и не находила слов. — Он к вам неравнодушен, — сказала Апраксина тихо. — Это видно. Но вы… вы слишком серьёзны. Слишком закрыты. Он не понимает, что вы чувствуете. И от этого мучается. — Но я не могу… — Можете, — сказала Апраксина. — Просто не хотите. — Она снова взяла её под руку. — Пойдёмте. Нас, наверное, заждались. Они пошли обратно. Настя вдруг рассмеялась, Апраксина рассмеялась в ответ. В другое время и в другом месте они могли бы подружиться. У Насти никогда не было близкой подруги, а оказывается, это очень приятно: не опекать кого-то, как кузину Натали или послушницу Маришу, а делиться секретами, пить вместе чай… на равных. * * * Дамы гуляли, а в столовой стояла тишина. Павел вертел в руках пустой бокал, молча смотрел в стол. Филарет ждал. — Я в растерянности, — наконец начал Павел. — Вижу, — кивнул Филарет. — Анастасия Васильевна… — Гагарин замолчал, подбирая слова. — Она на меня не смотрит. Не разговаривает. Говорит со мной так, будто мы… чужие. Мне тоже пришлось отстраниться, не буду же я навязываться! А сегодня вдруг она изменилась, стала совсем другой, улыбается, веселится. Ничего не понимаю. Эта женская натура… Но Анастасия Васильевна такой не была, никогда не играла в эти женские игры. Ведь раньше… — Что раньше? — Мы разговаривали, гуляли, смеялись. А теперь… — Гагарин поставил бокал. — Я не понимаю, что случилось. Меня уже бессонница замучила. Может, я её обидел чем-то? Может, она… — он поднял глаза на Филарета. — Может, я ей неприятен? Филарет хмыкнул. — Чего ты? Что смешного? — Ты, Павел Александрович, умный человек, но иногда бываешь… как бы это сказать… слеп. — Я не понимаю. Филарет поднялся, обошёл стол и сел рядом с князем. Положил руку ему на плечо. — Друг мой, — сказал он тихо. — Если бы всё в жизни было так просто, как выглядит. Если бы мы могли быть уверены в мыслях и чувствах другого человека. Если бы… — Ты это к чему? — Ни к чему. — Филарет убрал руку. — Просто подумай. Задай правильный вопрос. Не пытайся понять, как она себя ведёт, подумай — почему. И пойдём, нас, наверное, заждались. Они вышли на крыльцо. Дамы уже стояли там, Настя чуть в стороне, Апраксина у перил. Собирались тучки и подул прохладный ветер. — Проводим Анастасию Васильевну до моста? — предложила Апраксина. Вся компания дошла до села, помедлила, разглядывая купола Ворского храма. Из-за угла появилась тёмная фигура, направилась к ним, но остановилась нерешительно. — Кто это? — спросила Апраксина. — Откуда ж нам знать? Какая-то женщина. — пожал плечами Гагарин. Присмотрелся. — Погодите… это же Матрёна. Мы спрашивали её про подвеску с птицей, не похоронен ли с ней князь Черкесский. — Матрёна, что тебе? — осведомился Филарет. Её как прорвало. — Батюшка! — запричитала. — Батюшка! Я вас искала! Хотела в усадьбу сходить, да разве же меня пустят! — И подскочила, голову склонила под благословение. — Что случилось? — Гагарин тоже шагнул к ней. — Вы ж спрашивали про подвеску! Я и не вспомнила тогда. А потом вспомнила. На Рождество старый князь ёлку устраивал для детишек. И для челяди, всех приглашал. И молодая княжна, жена Сергея Данилыча, младшего сына, была с подвеской. Чудная такая. С петухом. Это последний раз, а через год она уехала, а князь-то и слёг. |