Онлайн книга «Мера удара. Заиндевелые лица в сумерках»
|
Адам перевёл вопросительный взгляд на стоявшего понуро Огонька и неожиданно испытал прилив жалости к этому беспомощному, несуразному парню, живущему в ожидании своей дозы и неспособному, кроме этого ожидания, на какие-то полезные активные действия в этой жизни. Из соседнего дома вышли двое мужчин, разговаривая громкими голосами. Запавшие глаза Огонька вдруг широко открылись, и поникшая голова выпрямилась. — Вот же он! — вырвалось у него изо рта вполголоса. Адам тоже повернулся и заметил Фефу на выходе из здания на расстоянии каких-то метров тридцати. — А вон Лёнчик, — безучастно и ни к чему произнёс Огонёк. Фефа уже подбежал к «Форду», рванул на себя дверь, включил мотор и помчался, разбрызгивая по сторонам растаявший снег, как поливальная машина. Лёнчик одиноко маячил на тротуаре. Помявшись, он вошёл в подъезд своей башни. Огонёк смотрел на Адама, ожидая, что тот предпримет. И снова начал нервно чесать свою левую руку. Но Адам ещё не принял никакого решения, вопреки ожиданиям Сани Огонька. Загородный дом Альберта встретил их всё тем же затхлым запахом сырой древесины и плесени. Не прошло ещё и десяти минут, как Адам вернулся сюда с Огоньком, но эта «конспиративная» квартира уже вызывала у него отвращение, равно как и присутствие Альберта и Гриши, хотя он сам назначил им здесь свидание, и они терпеливо ждали его указаний. Они подъехали, чтобы ему помочь, разве нет? Огонёк тоже понуро дожидался на диване какого-то решения. Ещё в машине он всё спрашивал: — Мы что? Не могли его схватить? — Могли бы… Глаза Огонька вопрошали: «А почему же не схватили»? Но Адам ничего другого ответить не мог. Они молчали до самого возвращения в схрон. По дороге Огонёк пробормотал как бы между прочим: — Странно… Меня же вроде ломать должно было… И ни хрена… Странно, правда? Адам предпочёл не отвечать. Сидевший рядом с Огоньком Гриша грубо столкнул его с дивана, и Адам испугался, что это спровоцирует очередной приступ. Но Гриша взял Огонька за руку, довёл до кухонной двери, снова грубо толкнул его внутрь и закрыл дверь. Альберт молча курил вонючую сигарету, поблёскивая золотым браслетом на запястье. — Я отвезу его и посажу вместе с Боевым, — криво усмехнулся Гриша. — Они дополняют друг друга. К его великому удивлению, Адам возразил: — Нет, не надо их вместе… Альберт тоже удивлённо посмотрел на Адама. — Как скажешь, — согласился Гриша. Из кухни не доносилось ни звука, и эта тишина настораживала. Уж не возникли ли у трёх мужчин подозрения друг к другу, как если бы они перестали вдруг верить в то, что авантюры прошлого больше не связывают их достаточно прочно? Чувство неуверенности могло возникнуть особенно у Гриши и Альберта, потому что у Адама оно уже появилось и прежде всего — неуверенность в самом себе. Как когда-то в прошлом, конец колебаниям положил Гриша: — Завтра тебе не стоит светиться, — сказал он, обращаясь к Адаму. — Подождёшь в машине… А мы поищем этаж и квартиру этого Лёнчика. И если твой Фефа ещё там, то доставим тебе голубка в лучшем виде! Альберт встал и закурил новую сигарету. Адам спрашивал себя, почему они всё это делают для него. Они ведь не виделись столько лет, но достаточно было пары телефонных звонков, чтобы всё началось снова и всё продолжилось. Как будто он забыл, что все эти годы его прошлое сидело в нём и никуда не улетучилось. Он смотрел, как Альберт поворачивает ключ в большом старинном шкафу из морёного дуба, распахивает тяжёлые дверцы, наклоняется внутрь и что-то ищет. Наверное, он несправедлив к ним. Возможно, все эти прошедшие годы они напрасно ждали его призыва, разочарованные тем, что отброшены в тень его жизни, и вот сегодня они ему понадобились и теперь торжествуют. |