Онлайн книга «Невеста полоза. Пленница златых очей»
|
Как ей это было непривычно! Десятки любопытных глаз, что, верно, осмотрели уже каждый драгоценный камень на ее венце и украшениях, вышивку на ткани, ее лицо и статную фигуру. — А где великий князь? – тихо спросила Радосвета у Белояра. Она ехала в конной повозке, и рядом с ней на коне следовал брат князя. — Ждет тебя в своих хоромах. Пир сегодня будет до поздней ночи, тебе выделили гостевую почивальню. — Я не смогу уйти раньше? – уточнила Рада. — Нет, – спокойно ответил воевода. — И домой меня никто не отвезет, – молвила ведунья вслух, не скрывая усмешки. — Домой? – Белояр вскинул светлую бровь, улыбнулся. – И давно ты считаешь двор волхва своим домом? Может, и не собираешься уже в родной мир? Радосвета посмотрела на Белояра да отвела глаза, промолчав. Ей не хотелось открывать ему свои мысли. Впрочем, открываться здесь она никому не желала. Повозка следовала через оживленные улицы города, и ведунья с любопытством разглядывала его жителей и деревянные дома, украшенные искусной резьбой. А потом, когда повозка оказалась в центре Златограда, девица не сдержала изумленный возглас: какая дивная краса! Улицы города были вымощены камнем, везде чисто и опрятно. Дома были из бревен, в один или несколько уровней, с красивыми резными ставнями да наличниками, крылечками и гульбищами[27]. Было многолюдно, шумно, суетно. Слышались смех, обрывки разговоров, лошадиное ржание, колокольный звон, что доносился с сигнальной башни. На главной площади стояли бочки с вином и хмелем, дубовые столы ломились от обилия угощений с княжеского стола. — Это традиция, – пояснил Радосвете воевода. – Князь во время празднеств делит с народом еду и питье со своего стола в знак общей доли с теми, кто признал его власть. Горожане встречали Радосвету радостными возгласами, махали ей вслед. Не ожидала девица такого приема от жителей города. В теплом воздухе витало предвкушение радости и празднества. И Радосвете хотелось впитать это чувство, ощутить, как оно проникает в нутро, но что-то не давало ей покоя. Что-то ворошило в душе ее чувство тревоги, не давая забыться. Будто предчувствие дурное… Радосвета вздохнула и сжала кулаки. — Волнуешься, девица? – добродушно хохотнула Добромира, что сидела рядом. – Не боись, рядом с князем сердце твое успокоится, волнение отпустит. Ты так дивно хороша, что сегодня Драгомир уж точно глаз с тебя сводить не будет. — Угу, – кивнула Радосвета, ничего боле не сказав. Пусть служанка думает так, пусть. Но Радосвета опасалась, что чувство тревоги назойливо маячит неспроста. И что ей с этим делать, она не разумела. * * * День Драгомира начался с прошений подданных. Затем он проверял с советниками и писчим счетные книги старост. Время, что оставалось до пира, летело испуганной птицей. Совсем скоро он сядет во главе длинного стола в просторной гриднице, как бывало всегда. Только в этот раз по правую руку его будет восседать Радосвета. Она будет так близко… Думы об этом разгоняли кровь Драгомира, сердце начинало биться чаще, да внутри груди дрожало что-то маетное и сладкое. Больное дерево, что смогло исцелиться, так и стояло перед его взором, и князь уже не сомневался, что иномирянка с огненными косами приложила к этому руку. Но как? Как она смогла? Ведь никто не узрел в ней колдовской силы… |