Книга Невеста полоза. Пленница златых очей, страница 88 – Екатерина Алешина

— А что, так можно? – перебила она его.

— Можно, – без раздумий ответил Драгомир.

— Я бы, пожалуй, осталась еще на несколько дней. Или неделю. Пока боль не исчезнет окончательно. Ты ведь позволишь?

— Позволю, – ответил князь, стараясь скрыть счастливую улыбку.

Да, в этот миг он был безмерно счастлив! Радосвета останется еще на время, и от понимания этого князю стало так отрадно, так хорошо…

Он вдруг осмыслил, как близко они сейчас друг к другу. Ее лицо все еще в его ладонях. Как притягателен жар от девичьего тела! Как соблазнительно вздымается пышная грудь. И ее губы так близко…

Драгомир ощутил, как падает в пропасть. Он так долго ходил по краю, а сейчас… со смирением летел вниз.

Стоило отпустить Радосвету и отойти. Позволить ей покинуть этот берег. Но бороться с соблазном князь уже не мог.

Он наклонился к ней и припал к приоткрытому рту. Прижал девицу к себе, жадно блуждая руками по телу. Втянул с наслаждением нижнюю губу, лизнул ее, толкнулся языком внутрь. Как же сладко! Как упоительно прекрасно!

Радосвета сначала застыла, будто не ждала такого. А потом выдохнула, тело ее обмякло в крепких объятиях князя. И девица ответила на поцелуй. Позволила их языкам соприкоснуться, скользя и лаская друг друга. И Драгомир не сдержал глухого стона блаженства. Сладкие девичьи губы, до чего же сладкие! Нежные, пьянящие… Наяву девица оказалась во стократ вкусней и бесподобней, чем во сне. Запах ее кожи окутал Драгомира легким облаком, он дышал им с неистовым наслаждением, упивался вкусом ее губ, пил их сладостный хмель и пьянел от удовольствия.

Огнем горело тело ниже пояса, потяжелела плоть в желании соития. Драгомир сходил с ума, прижимая к себе столь желанное и податливое женское тело.

В жизни Драгомира было великое множество кровавых и жестоких битв. И он из каждой вышел победителем. Но битву с неодолимым соблазном, с безумным притяжением, туманящим рассудок, он проиграл. С самого начала проиграл, когда впервые узрел ее малахитовые глаза.

Драгомир оказался повержен.

С того самого дня, как Радосвета впервые увиделась с князем, что-то в ней переменилось. В тот миг, когда князь коснулся ее щеки, там, в избе волхва, она забыла, как дышать, от изумления. Большой, как медведь, да суровый с виду Драгомир прикоснулся к ней так осторожно, невесомо. И в глазах его тогда промелькнуло нечто едва уловимое. Нечто похожее на… нежность?

«С чего бы это вдруг?» – мыслила про себя Радосвета. Но с того дня она даже самой себе робела признаться, что втайне желала вновь увидеть Драгомира. Князь пугал ее властью и величием, что читались в каждом его жесте, и в то же время Радосвету восхищала сила его духа и воли, чтобы править по уму на таких обширных землях. Еще до возвращения князя не раз ведунья слышала, как горожане вспоминают добрым словом своего государя.

Эта сила притягивала и манила Радосвету. А тот жест в избе вызвал смущение и робость. И мысли ненужные разбередил. «Зачем, ну зачем он это сделал?» – терзалась ведунья вопросом, но ответ ей был неведом.

Только то и дело воспоминания возвращали ее туда – к слюдяному окошку в избе волхва и ласковому прикосновению, какого она и не ждала…