Книга Невеста полоза. Пленница златых очей, страница 7 – Екатерина Алешина

— А если она не явится? – засомневалась она.

— Вот когда не явится, тогда и будем думать, что делать дальше. А пока не мешай мне, – ответила Руслана.

Закрыла глаза, прислушалась. Шепот ветра. Плеск воды. И первозданная сила природы, неукрощенной человеком. Огромные потоки силы, что опутывают с головы до ног. Старая ведунья чуяла эту силу всем своим нутром, касалась ее, перебирала в пальцах тонкие незримые нити. А потом начертила круг и внутри него – резы^[3] напротив друг друга.

— Что это? – спросила Милада. Она неотрывно следила за матерью. Когда круг был заполнен резами, ведунья встала в центр.

— Круг призыва высших сил, – пояснила ей Руслана и раскинула руки в стороны.

Она чуяла, как потоки силы, неведомой простым смертным, устремляются к ней, впитывают ее колдовскую силу призыва и устремляются обратно к озеру. Голос ведуньи, тихий и шелестящий, звучал напевно и казался Миладе молитвой.

— Приди! Приди, Хозяйка Медной горы! Призываю тебя! Приди! Яви нам лик свой да честь окажи явленьем своим!

Вдали замолчала птица. Казалось им, что даже ветер умолк, и сделалось так безмолвно, до звона в ушах. Будто бы сама природа вокруг готова была преклониться перед той, которую сейчас так ждали старая ведунья и ее дочь.

— Взываю к силе Хозяйки Медной горы. Приди! Приди! Явись! Взываю к тебе!

Тихий вздох ветра прокатился над гладью озера, и снова воцарилась гнетущая тишина.

— Ой! – тихо воскликнула Милада и неуклюже вскочила с камня, на котором сидела.

Оттуда на нее воззрилась крупная ящерка с ладонь величиной, цвета малахитовой зелени, с темным рисунком на спинке и маленьким золотым венцом на голове.

— Получилось! – шепнула Руслана. – Получилось!

Тело ящерки подернулось дымкой, и спустя краткий миг, равный вздоху, перед Миладой и Русланой стоял не кто иной, как сама Хозяйка Медной горы. Ее изумрудно-зеленый парчовый саян^[4] и белую шелковую рубаху под ним с пышными рукавами покрывала богатая вышивка серебром, золотом и самоцветами.

Бледную чистую кожу без единого изъяна оттеняли легкий румянец и яркие губы, глаза цвета малахита с узким черным зрачком смотрели с насмешкой и любопытством. Голову ее покрывал тонкий, легкий белый платок, из-под которого едва виднелись две темно-русые толстые косы, что спускались до самых пят, а на концах – искусно украшенные жемчугом да малахитом накосники^[5].

— А я уж думала, что никогда призыва не услышу. Позабыл люд здешний предания старины. А коль не забыли, так сказкой считают, – молвила она и выгнула бровь. Наклонила голову задумчиво, и качнулись височные кольца-колты, сверкнули самоцветами.

Руслана поклонилась в пояс Хозяйке Медной горы.

— Ты прости нас, Хозяйка, за дерзость нашу, да только помощь нам твоя нужна. И не богатства ради позвала тебя. А ради спасения жизни дитя. – И ведунья кивнула в сторону беременной дочери.

Глаза Хозяйки вперились в Миладу, не моргая, так, что той стало не по себе.

— Так-так… – протянула задумчиво малахитовая дева. Подошла к Миладе, обошла ее по кругу.

— Я по молодости схоронила двух детишек своих. Горе это страшное! А теперь на старости лет могу и внучки лишиться. Будто проклятие над нашим родом какое… – Голос Русланы дрогнул, и ведунья осеклась.

Острый взгляд Хозяйки переметнулся к пожилой женщине. Окинула она ее взором. Затем вновь повернулась к Миладе, положила ладонь на ее живот да глаза прикрыла.