Книга Невеста полоза. Пленница златых очей, страница 5 – Екатерина Алешина

Оживленные улицы города остались позади. Драгомир направлялся к его северной части, что выходила к узкой заводи с деревянным помостом, где была привязана лодка. Зимой, когда реку сковывал лед, во двор волхва можно было прийти и пешим ходом. Ведагор жил в стороне от города, в самом начале леса на берегу реки. Заводь узкая, и от берега до берега – рукой подать, десять саженей, не боле. Река широкой лентой вилась через весь город, и крепко сложенные мосты соединяли берега, но Ведагор желал оставаться в стороне от мирской суеты, и Драгомир уважил желание мудрого старца – не стал в этом месте сооружать мост.

Князь змеем обернулся да в воду вошел. Не стал в лодку садиться. Хотелось остудить прохладой утренней воды мысли тревожные. Над рекой таяла дымка утреннего тумана, вода отражала солнечные блики, да птицы заливались на все лады, и в иной раз князь залюбовался бы на красу природы, но сейчас его мысли занимала таинственная незнакомка из снов. Оказавшись на другом берегу, принял он снова человеческое обличье, выжал воду из одежи и снова ее надел. Скрипнули петли калитки, и к нему вышел Ведагор.

— Здрав будь, великий князь. Заприметил тебя из окошка, как ты плыл, – молвил волхв и окинул Драгомира внимательным взором.

— И тебе не хворать, Ведагор, – ответил Драгомир.

— С чем пожаловал? – спросил волхв, чуя нетерпение князя.

— Совет твой больно нужен. И подмога колдовская.

Ведагор удивился.

— Вот оно как? Идем, Драгомир. Сейчас со всем с тобой разберемся. – И волхв кивнул в сторону двора.

Драгомир поравнялся со стариком. Беспокойные думы бередили ему душу, и слова сами просились на язык.

— Сны мне снятся. Диковинные, невесть что творится в них. – Ведагор внимательно его слушал. – Девица в них является мне. Вроде живая, а в саване посмертном. Кровью истекают ее глаза и губы, а сама меня целовать тянется. И кольцо на ней, что матери моей принадлежало когда-то.

И поведал Драгомир волхву о каждом своем причудливом сне, до мелочей припомнил все, что сохранила память. И с каждым его словом волхв хмурился все боле и боле, и что-то такое мелькало в его старческих глазах необъяснимое, что князь невольно ощутил беспокойство.

Зайдя во двор, волхв затворил калитку и направился в избу. Драгомир шел рядом. Они прошли в горницу, где волхв усадил его на лавку у стола.

— Значит, кольцо, говоришь, материнское на девице этой? – переспросил он.

Драгомир молча кивнул, наблюдая, как Ведагор раскладывает на столе перед ним травы особые, лучину зажигает и бормочет что-то.

— И волосы огненные да глаза зелены?

Князь снова кивнул в ответ. Волхв тяжело вздохнул, качая головой.

— Неужто она, – произнес он тихо.

— Кто? – не понял князь. – Ты знаешь, кто это мне снится?

— Думаю, что знаю. Сейчас и уверимся в этом, – ответил Ведагор. – Понять бы только, что к чему…

— Кто приходит ко мне в снах, Ведагор? – не вытерпел Драгомир.

— Невеста твоя, князь. Думается мне, она это. Матерь твоя сосватала ее тебе, когда ты еще пешком под стол ходил. Невеста. Которую мы считали мертвой все эти лета.

— Что-о-о? – Драгомир не поверил своим ушам! – Какая еще невеста? Почему я ничего не ведаю о сватовстве? Кто она такая? Как такое могло свершиться без моего ведома?

— Не серчай, князь, не кипятись, – успокоил его волхв. – Эту историю мне мать твоя поведала, а я сейчас расскажу ее тебе. Как-то раз, в один из праздных дней, когда грань между мирами, как ты знаешь, исчезает, Василине пожелалось попасть в мир Земли. И вышло так, что когда она туда попала, где-то на юге земель уральских, то почуяла, как кто-то к ней взывает… к Хозяйке Медной горы.