Книга Невеста полоза. Пленница златых очей, страница 37 – Екатерина Алешина

Драгомир убеждал сам себя, и все же в груди под сердцем словно застыла мелкая льдинка. Она не давала забыть о себе короткими уколами тоски и сожаления, но князь тут же яро отметал эти чувства со злостью дикого зверя.

Навстречу ему подошел Светозар.

— Что опять с тобой случилось? Ты чего в реку бросился, как полоумный?

— Окунуться решил поутру, – соврал Драгомир.

Не желал он признаваться в том, что наваждение его не отпускает, держит в плену и потихоньку мучает. У наваждения этого солнечные волосы и тень смерти за спиной. Эти тени в Златославии звались жнецами Мораны, и были они вестниками скорой смерти.

Светозар приподнял изумленно светлую бровь.

— Вот так прям внезапно? Ты спал, а потом захотел сразу, как пробудился, окунуться в реку?

— Так и было, – ответил князь, и Светозар боле не стал допытываться, поняв, что на сей раз Драгомир не намерен делиться тем, что на душе.

— Через час выдвигаемся в путь. Сегодня мы дойдем до Изворска, – бросил князь на ходу, встретив проснувшегося воеводу, и тот кивнул.

Белояр подошел к Светозару.

— Что-то снова его тревожит, – молвил он боярину.

— Мыслишь, что снова дело в той невесте, о которой Драгомир нам сказывал? – подумал вслух Светозар.

— Мыслю, что так, – ответил воевода и, нахмурив брови, бросил быстрый взгляд на князя. – Не по нраву мне это. Не к добру эти сны. Драгомир сам не свой теперь ходит.

Повисло красноречивое молчание.

— Как бы худого ничего не вышло, – тихо произнес Светозар, и воевода еще больше помрачнел.

Предчувствие скорой битвы разгоняло кровь и заставляло сердце выбивать дробь. Изворск приближался с каждым шагом, и вооруженные мятежники уже стояли перед главными воротами, готовые биться насмерть за свое отступничество. Драгомир ощутил злость. Запал грядущего сражения прогнал все мысли из его головы, оставил там одну-единственную верную – сокрушить предателя и тех, кто с ним заодно. Рука крепче сжала рукоять меча. Князь желал увидеть смерть мятежников, их кровь на лезвии своего оружия. Казалось, он даже слышит предвкушающий голос стали, ее желание напиться крови.

Воины у стен города безмолвно говорили об одном: Изворск сдаваться не намерен. Что ж… Волостной князь Горислав сам избрал свой путь, когда возжелал идти против великого князя. Драгомир не допустит потери даже пяди земли, что досталась ему от отца. Собрать воедино горящие междоусобицами земли воедино было непросто. Еще сложнее оказалось держать удар от набегов чужаков. И теперь, когда в Златославии установился столь желанный мир и порядок, Горислав захотел не только свободы от воли великого князя, да и еще и целую волость забрать себе в придачу. Неслыханная дерзость! Его, пожалуй, не стоит убивать сразу. За подлый мятеж и дерзкую попытку пошатнуть долгожданный мир на землях Златославии Горислав подписал себе приговор на прилюдную казнь.

Войско Драгомира и войско Горислава. Между ними оставалось все меньше и меньше расстояния. Предвкушение славного сражения заискрило, забурлило, запенилось в крови, и Драгомир достал меч из ножен. Сотня шагов между врагами. Пять десятков. Три десятка. Один.

Войска схлестнулись, будто бы два бушующих моря. Звон мечей и хрипы первых убиенных в диком, яростном столкновении. Замах острой стали полоснул по чужому телу, выпуская внутренности. Никакого страха. Только ярость и злость, что вели его вперед. Драгомир успел закрыться щитом от смертельного выпада. Изловчился, ударил в ответ. Меч легко вошел в плоть.