Книга Невеста полоза. Пленница златых очей, страница 164 – Екатерина Алешина

— Глупец я. Какой же глупец, Рада!

— Что? Почему… – не разумела ведунья.

— Я такой глупец, Радосвета! Нужно было признаться тебе. Признаться сразу, как только осмыслил… А я все робел, как мальчишка, ждал-выжидал. Давно признаться стоило, что я люблю тебя. Ты – моя жизнь, моя отрада…

Князь закашлялся, и рубиновая капля скатилась с уголка его губ. Радосвете же чудилось, что ее душу рвут на части…

Драгомир вновь прижал ее руку к своим окровавленным губам, поцеловал.

— Может быть… Ежели были бы ведомы тебе мои чувства… Ежели бы не мое проклятие… Коли не ходил бы таким страхолюдом… Ты бы смогла меня полюбить в ответ, Рада?

Радосвета на миг застыла, удивленно воззрилась на князя. И казалось, дышать в этот миг позабыла.

Это что же, он так и не разумел?

И она не разумела. Они оба не разумели…

— Смогла? – воскликнула ведунья с отчаянием, и слезы снова побежали реками по ее щекам. – Драгомир, я уже люблю тебя! Люблю!

Голос ведуньи сорвался на шепот, она прижалась губами к его губам. Холодное дуновение, что пробирает до костей, ведунья ощутила кожей и всем своим нутром. Вздрогнула да оглянулась. Смазанная черная тень кружила подле них – словно хищник, что крадется к своей жертве.

— Нет, нет, нет! – громко воспротивилась ведунья. – Уходи отсюда, уходи! Я не отдам его! Уходи!

— Кого она прогоняет? – тихо молвил кто-то из дружины.

— Тень! Она здесь! Ходит вокруг нас, выжидает… – бормотала Радосвета да силу матери сырой земли призывала на помощь.

— Она видит их, – молвил кто-то из мужчин.

— Рада… Это жнецы Мораны. Они пришли за мной, – тихо вымолвил князь, заметно слабея.

Радосвета ощутила, как по телу пробежал колкий холод. Девицу била мелкая дрожь. Веки князя трепетали, князь силился не закрывать глаза. А потом все же смежил веки.

Ведунья не сдержалась – громко всхлипнула, но тут же себя сама одернула.

Еще поборюсь!

— Плевать мне на жнецов этих… – прошипела Радосвета.

Коснулась ведунья ладонями земли-матери, вновь моля ее о помощи. В душе Радосветы таились безбрежный страх и слепая надежда.

Ну не может ведь наша история окончиться вот так!

А потом отринула она всякие мысли да снова воззвала к силе земли. Снова рядом тень мелькнула, и ведунью окатило ледяной волной страха.

— Уходи! – крикнула девица.

— Радосвета, не гневи богов. Жнецов Мораны не прогоняют. Они приходят к людям перед… смертью. Нельзя дерзить посланникам богини. И тем более – богини смерти, – наставительно промолвил Светозар, на что ведунья лишь отмахнулась.

Что ей гнев богов, ежели не станет молодца, что навечно пленил ее сердце?

Тонкие, что паутина, золотые нити потянулись к князю, устремились к месту раны. Ведунья направляла эти нити, едва касаясь, и шептала с верой истовой заговор, что останавливал кровь.

— Помогите стрелу достать, – попросила она у дружины.

— А ежели хуже станет да кровь пуще прежнего хлынет? – возразил Белояр.

— Хуже не станет, – отрезала ведунья, не глядя на воеводу, и снова заговор зашептала.

Белояр осторожно выдернул стрелу из груди Драгомира. Радосвета тут же закрыла рану князя оторванным рукавом рубахи. Нити силы земли окутывали князя, словно кокон, заполняли раны.

Дружина князя стояла рядом, мужчины о чем-то шептались, но о чем – ведунье было неведомо и неинтересно. Не видя никого и ничего вокруг себя и князя, силилась ведунья вырвать любимого из объятий смерти.