Книга Невеста полоза. Пленница златых очей, страница 139 – Екатерина Алешина

— Ты… – Старец потянул немного с вопросом. – Ты не можешь детей иметь?

— Не совсем… Ну, то есть не знаю… как оно у меня теперь.

— Ничего не разумел из слов твоих, – ответил волхв. – Тебе трудно об этом рассказывать?

Радосвета сникла да кивнула молча. А потом все же рассказала. Здесь, в новом для нее мире, старый волхв стал вторым человеком, которому она доверилась да о горе своем поведала. И вновь ведунья вспоминала этот страшный день, когда узнала о своей беде, и снова в ее памяти оживала скорбь тех дней, когда казалось ей, что каждый вздох дается с трудом, а бремя горя давит каменной тяжестью.

Волхв слушал ее внимательно и головой качал. Гладил ее по руке, когда голос ведуньи дрожал да слезы по щекам катились.

— Видимо, девица, сильная ведунья у тебя под сердцем росла, – молвил Ведагор, и Радосвета всхлипнула да заплакала пуще прежнего.

Старец обнял девицу, гладя ее по голове.

— Сдается мне, Радочка, что долго ты в себе боль эту носила. Молчала о ней, прятала ее. А ее вымолвить надобно было да выплакать, чтоб вместо боли светлая грусть осталась. Нельзя боль в себе держать, нельзя, девонька. Ты поплачь, поплачь. Оно и полегчает.

— Ведагор, а ежели князь решит… – Девица замялась. – Ну, мало ли что он там вдали от меня надумает… вдруг не пожелает в жены брать да свадьбу отменит. Можно я в той избе жить буду, где ты меня селил тогда?

Брови Ведагора взметнулись изумленно вверх, и волхв сокрушенно покачал головой.

— Зачем надумывать то, чего может не случиться, Рада? Великий князь слово свое держит и все тебе непременно скажет. И уж точно не опозорит перед людьми.

Радосвета выдохнула да глаза прикрыла. Усталость давала о себе знать. Ей так хотелось верить в то, что все хорошее обязательно сбудется, так хотелось! Но где-то под сердцем – словно льдинка застрявшая – сидел упрямый страх, что ее надежды снова не сбудутся. Ведь не сбывались же, и не единожды… И как теперь верить ей в то, что на сей раз все будет иначе?

— Ведагор, а скажи мне, у князя есть хранилище книг? Должно быть, раз он правитель.

— Есть конечно, а тебе зачем?

— Любопытство. Про Златославию почитать хочется да буквы местные получше выучить заодно.

Волхв широко улыбнулся.

— Ученая девица князю досталась. Ученая да любознательная. Это хорошо, жена правителя должна быть умной да грамотной. Думается мне, князь распорядится уроки тебе давать.

— Я и не против. Всегда любопытно было что-то новое изведать, – молвила Рада.

— А ты еще и бесстрашная, – добавил Ведагор. – Впечатлил меня рассказ князя о твоей работе на Земле. Это ж надо, столько смелости иметь и ума!

— Драгомир тебе поведал о моей работе? – изумилась девица.

— Да. Не так давно это было. Удивила ты князя, Радосвета. И восхитила. Наружностью-то тебя природа не обидела, отсыпала щедро яркой красы. Да только мало этого, чтобы запомниться. Чтобы запомниться, нужно что-то такое, что сокрыто у тебя в душе. Драгомир это узрел да запомнил. И уж поверь, точно теперь не забудет. Неужель не замечаешь ты, как он смотрит на тебя?

Радосвета смущенно пожала плечами.

— Замечала, но… старалась больно много об этом не думать. Чтоб не разочароваться, если что. Надумать-то всякого можно. И взлететь высоко-высоко. А потом упасть…

Волхв хмыкнул.

— Верно мыслишь, ведунья. Но я тебе точно молвить могу: дорога ты князю, больно дорога. Ты еще не осмыслила этого, все впереди. Иногда, чтобы разуметь иль узреть что-то важное, нам нужно время. Дай князю это время, и сама узреешь.