Книга Невеста полоза. Пленница златых очей, страница 130 – Екатерина Алешина

В почивальне Радосвета споро разделась до сорочицы, откинула бордовое с золотом покрывало да легла на ложе. Огонь в груди так и полыхал, слезы по щекам катились градом. Драгомир касался ее, и одни его прикосновения рождали в ней томительную сладость. А сейчас он касается другой… И она, наверное, млеет точно так же, замирает от его рук, как и Радосвета.

— Вот и как мне жить с этим? – спросила вслух у себя ведунья.

Ответа на этот вопрос она не находила. Лишь только еще больше разгоралось пламя в груди, да кричать хотелось от бессилия.

Радосвете казалось, что она не уснет, но ее сознание уже ускользало в темноту, и вскоре девица сладко сопела, подложив ладонь под щеку. Небо разразилось дождем, он стучал по стеклам сотнями капель, и этот звук баюкал Радосвету, уносил ее туда, где сны и покой.

Ей снился Драгомир. Будто пришел, посмотрел на нее, бедро ее огладил и улегся рядом. Потом она почуяла прикосновение губ на плече, а затем – у затылка. И жаркое дыхание у макушки. Запах весеннего леса обуял ее терпким облаком. Вкусный, мужской запах Драгомира. Им хотелось дышать и дышать…

— Я уж и жизни своей без тебя не представляю. Будто и не будет радости без тебя… Не будет. С тобой все по-иному…

Знакомый голос, похожий на рокот далекого моря. Как же ей нравилось его слушать!

Казалось, что он совсем рядом. Не остался с наложницей, а пришел к ней. Ведунья продрогла во сне да к теплу потянулась. Оно окутало ее, будто пуховым покрывалом, и так ей стало хорошо и спокойно, так отрадно!

Сладко ей спалось, спокойно. А потом Радосвета проснулась. За окном светало. В почивальне она была одна. «Он, конечно, не пришел. Это все сон, греза, – подумалось ей. – До меня ли ему теперь? Вздор это все! Глупые мечтания моей одинокой души. Да. Это точно все от одиночества».

— Приказать позвать лекаря? – спросил Драгомир у притихшей на своем ложе Звенимиры.

— Не стоит, мой князь. Я не сильно ушиблась, к утру все пройдет, и воспоминаний не останется, – томно молвила наложница. – А коли останешься со мной да лаской своей одаришь, так и того быстрей забудется.

Девица окинула Драгомира игривым взором, руки его коснулась, потянулась к нему.

— Останься, Драгомир…

Князь посмотрел на Звенимиру да замер от осмысления. В этот миг он желал одного: бежать из этой почивальни! Ее кроткое прикосновение отозвалось в душе несогласием и желанием отдернуть руку! И даже… отвращением! Все нутро Драгомира так и рычало от несогласия. В мыслях князя нынче царила ведунья с огненными косами, и все думы были лишь о том, чем она сейчас занята, что делает. Драгомиру было маетно и тревожно. Нужно скорей узреть Радосвету! Отчего-то князь был уверен, что сейчас его невеста плачет.

Ревнивая невеста ему досталась. Раньше ему не по нраву была женская ревность, и, едва почуяв ее у кого-либо из наложниц, Драгомир сразу это пресекал. А сейчас… Все изменилось! Перевернулось с ног на голову, будто земля и небо местами поменялись!

— Не могу остаться, Звенимира. Мне идти надобно, дела важные ждут. А потом отдыхать, завтра я с дружиной выезжаю на охоту, не хочу быть уставшим. Доброй ночи тебе! – молвил он наложнице и покинул ее почивальню, не оглядываясь.