Книга Невеста полоза. Пленница златых очей, страница 111 – Екатерина Алешина

Радосвета чувствовала всем своим нутром каждый взгляд князя, но всякий раз отводила глаза. А потом украдкой смотрела на него, пока он не замечал.

— Скоро отмечаем Серпень – праздник окончания жатвы. В этот раз он будет не таким, как всегда. В этот раз мы будем чествовать на празднике Ведающую. Ты станешь главной на этом празднестве, – поведал князь.

— А это обязательно? – усомнилась Радосвета.

— Серпень каждое лето отмечается, – поведал князь.

— Я не о празднике, а о том, чтобы меня на нем чествовать. Это обязательно?

Удивился князь вопросу Радосветы. Взглянул на нее непонимающе.

— Тебя что-то смущает? Или страшит?

— Смущает то, что буду главной, как ты молвил.

— Но без этого никак, – заверил князь. – Ты не представляешь, какой отрадой и надеждой стала весть о появлении Ведающей! Столько лет мы жили в сожалении о том, что не смогли уберечь ведающих девиц и дев от погибели. Столько лет собирали по жалким крохам женскую колдовскую силу! Я лишился небесной ипостаси, сражаясь с темными волхвами! А теперь появилась ты…

— Если ты чаешь надежду на то, что мне ведомо, как проклятие твое снять, то сожалею, князь, этого я не ведаю, – молвила Радосвета, и князь напрягся.

— А вдруг когда-то получится, мало ли…

— Не могу обещать такого, Драгомир. Сожалею, но не в силах. Я бы и рада помочь, если бы только ведала, как это сделать. Но… – Девица пожала плечами, и князь вздохнул.

— Ты не смогла узреть ту ведьму, что тянула силы из сына Ярославы?

— Нет, – ответила Рада и тут же ощутила себя бессильной.

— Ничего, она обязательно себя раскроет. Чем-то да выдаст непременно. Ты, главное, будь внимательна и понаблюдай за людьми. Отчего-то мне сдается, что ведьма часто в моем дворе бывала. Возможно, она даже в хоромы вхожа.

— Я буду смотреть в оба, – пообещала ведунья.

— Когда настанет Серпень, для тебя свершится обряд посвящения. Так нужно, Радосвета, так было заведено веками. Я буду рядом и Ведагор.

Девица шумно выдохнула да наверх взглянула с тоской во взоре. Ей все еще не верилось: она и в самом деле Ведающая? И теперь ей предстоит жизнь в другом мире?

Неужели я не сплю?

Со стороны города показались два всадника на лошадях, а рядом с одним – еще один конь.

— А вот и Белояр с Изяславом ведут моего Ветра, – с улыбкой заметил князь да рукой указал на наездников.

Наступила полночь, и Драгомир вновь принял человеческий облик, и Радосвета повернулась к нему да вздрогнула с непривычки. Это не укрылось от князя. Он усмехнулся.

— Люди змеиной личины пугаются, а ты от лица человеческого вздрагиваешь, – молвил князь все с той же беззлобной улыбкой.

— Непривычно просто. То один человек шел рядом, то в этот же миг как будто другой теперь, – призналась ведунья, и Драгомир вновь усмехнулся. А потом внезапно стал серьезным да взглядом ее смерил таким, что Радосвета снова покраснела.

— Не мыслил я, красавица, что нрав твой чувственный окажется столь жарким. Мне понравилось с тобой. Очень. Повторения желаю.

Радосвета лишь на миг встретилась взглядом с Драгомиром и потупилась, узрев плотский голод в мужском взоре.

— Я приду к тебе сегодня. И желаю, чтоб надела ты то странное исподнее, что так любишь носить под сорочицей.

Каким взглядом он ее смерил! Ведунье стало жарко. Рада облизала пересохшие губы и узрела, как напрягся князь.