Книга Сладкая тьма, страница 99 – Эмма Хамм

Она сама была в ярости на своих людей. Напали на троллью гору, выдали ее за принцессу, нарушили договор. Ее народ был виноват в тысяче вещей, но она не хотела принимать на себя за это удар. Да и вряд ли могла бы.

Арвид зарычал, и все волосы у нее встали дыбом.

— Заступаешься за нее, Хулда? Стара ты стала для защитницы.

— Но я ее защищаю. Нападешь первым?

— Я со своими драться не собираюсь. Но тварь эта пусть убирается с нашего рынка.

У Хулды вырвалось низкое шипение.

— Она троллья жена!

— Уйди с глаз моих, старуха. Она, может, вообще шпионит для своих. Я не собираюсь ставить свою семью под удар только потому, что ей захотелось поиграть со зверями, прежде чем вернуться к своим культурным повадкам. – Последние два слова он сплюнул, явно желая оскорбить.

— Да не хотела я… – Майя замолчала, потому что его взгляд чуть не испепелил ее на месте. В нем было столько ненависти, что ее пробрало до костей.

Арвид с явной угрозой шагнул вперед:

— Убирайся из моего дома, человек. Ты заслуживаешь жить на поверхности, где тебе самое место. Я бы предпочел, чтобы он сам это сделал, но я не против разозлить Рагнара. Лишь бы убрать тебя отсюда.

Еще один тролль неподалеку крикнул:

— Ты нам здесь не нужна!

— Воровка!

— Убийца!

Сердце болело. Болела вся грудь. Майя пригнулась, пытаясь отойти еще ближе к Хулде, но не успела.

Кто-то бросил в нее камнем. Попал в правое бедро. Ахнув, она развернулась, отскакивая от боли, но только подставилась под еще один камень. Этот ударил ей в плечо, оставив грязный след и кровавую полосу. От шока она отшатнулась слишком близко к Арвиду.

Ювелир взрычал:

— На тебе что, мои сережки?

О нет.

Рагнар что, здесь их купил? Закрыв уши руками, она попыталась вернуться к Хулде. Но в ее сторону продолжали сыпаться камни, а она не хотела, чтобы старая женщина пострадала. Когда она попыталась обойти Хулду, с другой стороны ее тоже встретили тролли. Ей некуда было бежать.

От страха она замерла. Постыдная реакция. Какая-то часть внутри нее говорила, что, если она просто позволит им отыграться на ней, они отстанут. Она потом залижет раны в уголке, когда они закончат, что бы это ни значило. Она всегда выживала, потому что должна была выживать. Другого выбора не было. Только это она и умела.

Еще один камень просвистел в воздухе, прямо ей в лицо. Зажмурившись и вскинув руки, закрывая голову, она стала ждать боли.

Но та не пришла.

Моргнув, Майя опустила руки и увидела перед своим лицом сиреневую руку. Не сразу поняла, что это Рагнар поймал камень, который затем уронил ей под ноги. Его плечи тяжело вздымались от ярости. Он обвел взглядом собравшуюся толпу, а потом молча обхватил ее рукой и развернулся к дому.

Хулда глубоко, но слабо, сипло вздохнула:

— Поосторожней с ней, Рагнар.

Он рыкнул в ответ:

— Можете уже перестать мне это говорить.

И потащил ее по улице. Больше он ничего не сказал. Ни по дороге. Ни открывая дверь. Ни когда толкнул ее в темноту.

Она думала, он станет ругаться. Или что он, как и другие, не захочет иметь с ней ничего общего. Эта мысль вызывала в ней злость, потому что как он посмел? Он дал ей надежду. Убедил, что все будет хорошо. Надо было догадаться, что это ложь.

Тяжело дыша, она развернулась, стоило ему закрыть дверь.

— Ты знал?

Он стоял к ней спиной, не сводя глаз со входа.