Книга Сладкая тьма, страница 81 – Эмма Хамм

Рагнар еще долго не мог забыть об этом. Он даже начал думать, что, может, она будет неплоха в постели. Поэтому он и поймал ее в тот раз в ванной, попробовал ее на вкус, чтобы узнать, будет ли она согласна, если дело дойдет до этого. А она была.

Но прошлая ночь была другой. Он не хотел просто переспать с ней, трахать ее пока они оба не увидят вспышку и не забудут все, что видели в тот день. Нет, она предложила ему покой, которого он не находил в других.

Гуннар наклонился и глубоко вдохнул.

— Ты пахнешь, как она.

Тут же появилась глупая мысль треснуть брата в грудь, чтобы он отдал запах назад. Глупо. Запах – это не то, что можно забрать, заставив выдохнуть. Но… может, ему бы полегчало.

Вместо этого он потряс головой и пошел по улице. Туда, где их ждал отряд.

— Хватит, Гуннар.

— Нет, но ты пахнешь ею куда сильнее, чем раньше. Да, живя с ней, ты приобрел некий аромат, но теперь ты прямо пахнешь, как она.

— Гуннар, я что сказал?

Брат со смехом догнал его. Они прошли мимо прилавка со спешно слепленными пирогами. Город уже вставал на ноги, и Гуннар даже успел захватить завтрак, прежде чем догнать Рагнара и продолжить его донимать.

— Серьезно? Чего было-то? Ты так поздно домой пошел, я думал, она спать уже будет. А она явно не спала. Что, показал ей наконец те проколы? Я же тебя за руку держал, я знаю, как тебе было…

Рагнар развернулся и треснул брата по горлу. Улицу наполнил тихий хрип и пара удивленных всхрапов, с которыми Гуннар пытался втянуть в легкие воздух. Но Рагнару надоело это слушать.

— Хватит трепаться о моей жене, – прошипел он.

Но к тому моменту, когда они дошли до остальных, брат уже опять смеялся. Покачивая головой, Гуннар подошел к воинам и, даже не передохнув, немедленно завел шарманку о том, как хорошо пах Рагнар.

— Идите понюхайте! – сказал Гуннар наигранным шепотом, достаточно громко, чтобы Рагнар его слышал. – Я серьезно. Никогда не думал, что люди могут так вкусно пахнуть. Словно свежевыпеченная булочка с медом. Ему идет.

Рагнар пошел впереди остальных, потому что если бы он остался, то попытался бы скинуть Гуннара со скалы. А для этого было еще слишком рано. Брату надо было преподать урок, но не Рагнар должен был это сделать. Пока не он.

Отряд прошел по еще одной тропе, ведущей к их дому через лес, а потом из горы, на солнце. Рагнар прищурился – свет всегда казался слишком ярким, когда он выходил из Тролльвеггена. А потом осмотрелся, пытаясь понять, что же так взбудоражило гору. Долго искать причину не пришлось.

Почву вспарывали глубокие отметины. Он видел такие раньше в человеческих деревнях. Следы от тележек, наполненных чем-то очень тяжелым. Тролли разделились, чтобы проследить за каждым.

Как часто он охотился на людей? Как часто убеждался, что, когда их было много, они готовы были нападать на троллей без всякого страха? Троллья шкура была толстой. Их сложно было ударить ножом или мечом. Но люди нашли другие способы их ранить. Огонь, кислота, катапульты с камнями.

Отряд тихо шел по горе, следуя за рытвинами от телег. В конце концов Рагнар оторвался от остальных. Он бегал быстрее. И, как целитель, не носил оружия, так что был налегке.

Но когда он подошел к краю скалы, перед ним открылась черная выжженная земля на месте когда-то стоявшего там леса. Словно кто-то намеренно устроил пожар. Неудивительно, что их гора испугалась. На стене скалы были видны отметины от ударов катапульт. В том месте, с которого начался обвал, остались глубокие трещины. Покатилось столько камней, что целый тоннель, ведущий в Тролльвегген, осыпался. Хуже того, люди затем замазали вход черной субстанцией и подожгли ее.