Книга Сладкая тьма, страница 67 – Эмма Хамм

Вот Рагнар был дома. Пусть он и был одет в одни только кожаные штаны, бугры его мышц и резкие черты лица показывали, что он на своем месте. Грубые камни, резкие тени – все это ему подходило.

А вот насчет себя она не была так уверена.

Сжав кулаки на коленях, она стала ждать, пока взревет огонь. Потом Рагнар встал, и она заметила, что он прижал руку к пояснице. У него что, болела спина? Так и знала, что не стоило ему столько ее тащить. Упрямый мужик.

Но когда он развернулся, по нему было не сказать, что у него хоть что-то ныло. Он выглядел сильным, способным, совершенно непохожим на нее, и это сложно было игнорировать.

Он шагнул к ней, и она встревожилась. Что он собирался делать? Она сидела на кровати. Была ли это их кровать? Предстояло ли им ее делить? Он сказал, это ее комната, но они все-таки были женаты.

— Твои татуировки, – выпалила она. – Что они значат?

— Большинство из них не татуировки.

— Ой. – Она нахмурилась, глядя, как он подходит к другому краю кровати.

Он потянулся, открывая все свои мускулы, и ее покинула способность мыслить рационально.

— Тролли родились из грязи и шерсти, не забыла? Моя мать была полосатой, как тигрица. Гуннару эта черта особо не досталась, а вот мне да. – Он опустил руки, проведя ими по соблазнительным мышцам.

Ну нет. Не соблазнительным. Не было в них ничего соблазнительного. Майя совершенно не думала о том, каким теплым он кажется, так сильно ей захотелось провести руками там же, где это сделал он. Уж точно она не хотела знать, как это, когда такие мускулы перекатываются под ладонью, сожмется ли он так же, как в прошлый раз, когда она коснулась его живота и двинулась по направлению к…

Вдруг он пришел в движение. Замерев на месте, она смотрела, как он встает коленом на кровать и подползает к ней. Мышцы его плеч бугрились и перекатывались с каждым движением, пока он не оказался прямо перед ней. Глядя на нее сверху вниз, он олицетворял собой чистую мужественность и достоинство.

А она только и могла, что смотреть на него огромными глазами, пока он не запустил руку в карман.

— Иди сюда, жена. – Тем раскатистым, глубоким тоном, от которого все волоски на ее теле вставали дыбом.

И почему этот голос заставлял ее хотеть следовать каждому его слову? Она развернулась на кровати, оказавшись с ним лицом к лицу. Странно было стоять на коленях на постели, но тут он протянул огромные когтистые руки и начал снимать с нее сережки.

— Стой, – сказала она, замерев, чтобы он не порвал ей ухо. – Я разве не должна всегда их носить?

— Это знак тролльей жены, так что да. Остальные надо будет заслужить.

— Заслужить? – Она дождалась, пока он снимет все, и встряхнула головой. – Хочешь сказать, будут еще?

Он повернул голову, чтобы ей стало видно его уши. Ей было на что посмотреть, так что до этого момента она и не обратила внимание на его серьги. А их было много. От мочки до верхнего хряща. Даже одна изнутри.

Судя по всему, надолго его терпения не хватило, потому что он схватил ее за подбородок и показал повернуть голову набок.

— Пирсинги – это знак гордости в моем народе. Ты зарабатываешь эти серьги так, как ничто другое. Татуировки для многих просто украшение, но это? Это ты зарабатываешь в результате подвигов, испытаний и жизненных уроков.