Книга Сладкая тьма, страница 66 – Эмма Хамм

Дети. Она пока что о них даже не думала. Столько всего хотелось успеть до их появления, пусть она и знала, что время ограничено.

Рагнар подтолкнул ее:

— Вон там кухня.

Он толкнул каменную стену, которая оказалась дверью. Вокруг прямоугольником были высечены узоры, так что стоило бы догадаться. Механизм был так хорошо смазан, что дверь открылась почти бесшумно, открывая взгляду следующую комнату. По центру стоял огромный стол, а на стенах висело множество шкафчиков из светлого, бледного дерева. Из одного из них торчала странная механическая конструкция, но Майя тут же отвлеклась от нее на плиту.

Та была длиннее ее роста, с тремя створками для дров и огромной трубой, уходящей в каменную стену. Рагнар, видимо, заметил, что она смотрит, поэтому прокашлялся.

— Ты говорила, гора иногда словно дышит? Обычно это во время готовки. Небольшое количество дыма никто не замечает, но иногда мы закатываем праздничный пир, и вот тогда из горы валят облака.

У нее сначала чуть отвисла челюсть, но она быстро улыбнулась:

— Так и знала, что она дышит.

— Выдыхает, – поправил он.

На губах у него мелькнула легкая усмешка, и он развернулся обратно в коридор.

— Это детали.

— Детали важны, когда речь идет о волшебной горе.

Он остановился в конце коридора. Там был вырезан еще один огромный медведь. Он стоял на задних лапах и угрожающе взирал на любого, кто смел подойти. Но рядом с Рагнаром была изображена небольшая лиса в окружении бабочек. И она смотрела на медведя без капли страха.

— Это твоя комната, – сказал он.

Он толкнул дверь, и у Майи перехватило дыхание.

Вспыхнуло множество желтых светлячков. Не синих, как все остальные, а именно желтых, подобных ярким солнечным лучам. Это была просторная комната, но в ней было очень мало вещей. Только пышная кровать с покрывалом из желтых и зеленых лоскутов. Шкаф в углу из крепкого дуба. Полно места, чтобы разложить вещи. Если бы они у нее были.

А еще в комнате было четыре окна, изящно заостренных кверху и украшенных резьбой, словно бы они позволяли выглянуть наружу. Собравшиеся в них светлячки были такими яркими, что она словно бы поднялась на поверхность.

Переполненная восторгом, Майя прижала руки к груди:

— Ох, Рагнар. Она идеальная.

Здесь полы были покрыты не плетеными коврами, а крепкими овечьими шкурами, которые мгновенно согрели ее ноги. Рагнар показал на камин в углу:

— Развести огонь? Я так подозреваю, ты замерзла.

— Я привыкла мерзнуть. С тех пор как отец умер, я выяснила, что хреново развожу костры. – Она прижала руки ко рту. – Прости. Дамам ругаться не положено.

Он вскинул бровь:

— Ты жена гребаного тролля, Майя. Ругайся на здоровье.

У нее вырвался совершенно не дамский смешок. Ну откуда ей знать, каково это. Ей всю жизнь приходилось изображать даму, потому что от нее этого ожидали. А у него, оказывается, были совершенно другие правила.

Сев на край кровати, она смотрела, как муж присел у камина. В таком красивом доме она внезапно осознала, как неподходяще одета. Куда проще было мириться со своим диким видом, когда они были посреди леса. Майя могла оправдывать прорехи и засохшую кровь своими жуткими приключениями. Но теперь, с мягким ковром под ногами и лоскутным пледом под собой, она чувствовала себя совершенно неуместно одетой.