Книга Сладкая тьма, страница 50 – Эмма Хамм

Прикусив губу, она посмотрела на их руки. Темные когти были так близко к ее венам, но она уже не боялась, что он пустит их в дело. Может, и хорошо, что они начали с такого конфликта. Ей нужно было увидеть худшее в нем, чтобы знать, что его лучшая версия уже не так похожа на какого-то тролля-убийцу, пришедшего разрушить ее дом.

Он осторожно перевернул ее ладонь, проводя пальцами по царапинам на ней:

— И я постоянно думаю о будущем. Я волнуюсь о том, на что придется пойти моему народу, чтобы выжить. Боюсь того, что твои люди планируют сделать с нами. Того, что нас уже осталось немного. Союз наших видов должен был остановить поток ненависти, всегда приводящий нас обратно к войне. А без новой крови мои силы остаются на прежнем уровне. Если мы снова пойдем в битву, я не смогу вылечить стольких, скольких потребуется.

Ее сердце разбилось на части. Не подумав, она развернула ладонь и переплела их пальцы вместе.

— Ты не должен спасать свой народ. Один человек не может изменить души и разум всех остальных. Войны бы не было, если бы мы не ненавидели друг друга. Страх, на котором держится весь этот раздор и вражда, родился не от тебя. Не тебе его и чинить.

Рагнар поймал ее взгляд, и в его глазах была боль.

— Мы все должны починить. Если хоть один человек скажет, что бессилен, тут же появятся сотни, которые согласятся с ним. Чем больше людей говорят, что ничего не изменится, тем меньше людей пытается, – сказал он. – Я буду тем, кто все изменит. А остальные последуют за мной.

В этом тролле было столько глубины, о которой она не подозревала. И больно было осознавать, что она в нем так ошибалась. Как и во всем его народе.

Той ночью он не спал. Вместо этого он привалился спиной к дереву и наблюдал, как пляшут отблески огня на лице Майи. Он уже решил, что она его жена, и отказываться не собирался. Когда Рагнар давал слово – он это слово держал, чего бы ему это ни стоило. Вот только он пока не понял, как сейчас это сделать.

Его народ будет в бешенстве, когда узнает, что он ее не убил. Они наверняка все решили, что он унес ее, чтобы растянуть удовольствие. Что он убьет ее сам, а потом вернется с ее пальцами в кармане и кровью на коже. Вернется победителем, защитившим своих от очередного человека, решившего причинить им боль. Но все было совсем не так.

Ведуньи знали что-то неизвестное ему. И может, он даже начинал понимать, что именно.

Майя была куда мягче любого тролля, что он встречал. Годы войны и попытки одновременно прятаться и учиться жить закалили их. В этом и было самое сложное. Даже сейчас их звериные повадки, укрощенные за сотни лет, рвались наружу. Ей этого было не понять.

Он ничем не отличался от троллей без эльфийской крови. Пусть те семьи и начинали понемногу выбираться из грязи и пучин тьмы, к ним он обращался в первую очередь. Они заслуживали его внимания больше всех. Потому что их разум еще не был им до конца подвластен. Шло время, сменялись поколения, прежде чем тролли учились думать, а не реагировать на инстинкте.

Когда на небе показались розовые отсветы восхода, его человек проснулся. Она чуть нахмурилась, чувствуя возвращающееся сознание. Он ожидал, что она потянется, покажет еще немного изгибов, едва заметных в прорехах рубахи. Но вместо этого она свернулась клубочком, будто хватаясь за остатки сна. И только потом приподнялась.