Книга Сладкая тьма, страница 108 – Эмма Хамм

Потому что Рагнар правда не знал. Он не говорил с ней уже почти две недели. И жутко скучал по ней. Хотя она была человеком.

Застонав, он уронил голову на стол, давая передышку ноющей шее.

— А так ведь хорошо все шло. У нас был прогресс, брат. Реальный прогресс.

— В смысле, ты попробовал ее киску на вкус и теперь все бы отдал за добавку?

Рагнар тяжело вздохнул:

— Заткнись.

— Так я прав.

— Ну конечно же ты прав. Но когда мне приходить за этой самой добавкой, когда я круглый день работаю и возвращаюсь посреди ночи?

Раздался звук скребущих по полу ножек стула, и древесина застонала под весом его огромного брата.

— Интересно. А почему ее не разбудить?

— Это как-то против ее воли получится.

— Уверен, ты поймешь, ее это воля или нет.

Но Рагнар не хотел, чтобы она приняла это за сон. Она нужна была ему готовой, истекающей желанием, как тогда на кухне. От одной только мысли об этом все мускулы напряглись, а член встал так, что готов был лопнуть.

— Ну тогда зайди в бордель. Множество женщин там будут рады снова тебя видеть.

Но в бордель он тоже не хотел. Он хотел намотать рыжие волосы на запястье. Сосчитать веснушки на плечах и слизнуть их, словно брызги карамели. Сложить ее во все возможные позиции и проверить, сможет ли он снова заставить ее издать тот звук. Как когда он первый раз довел ее до оргазма.

И второй.

— Твою мать, – пробормотал он. – Мне не нужна просто разрядка. Мне нужно, чтобы все это закончилось, и я смог уговорить жену трахнуть меня.

— Сходи сейчас.

Он молча посмотрел на брата. Нечестно было так над ним издеваться. У него было слишком много обязанностей, слишком много работы, которая должна была привести его народ к победе. Он был обязан всем троллям разом.

И тем не менее Гуннар смотрел на него, как на идиота.

— Ну? – спросил брат.

— Не могу я сейчас никуда идти. У меня много работы.

— Не так много, чтобы не успеть сбегать домой, трахнуть жену и вернуться… – Гуннар почмокал губами. – Через час? Два? Три, если ты ее не сломаешь.

— За три часа я бы много чего успел. – Но думал он не о варке зелий и не об обработке трав. Он думал о том, как закинет ее ногу себе на плечо и погрузится в ее влажное, жаркое лоно.

Три часа – это мало. Ему нужно будет больше. Он столько всего хотел с ней сделать, столькими способами заставить ее кричать. Часов пять, может быть, будет достаточно. Не больше, пожалуй.

В конце концов, ей нужно будет поесть.

— Я тебя прикрою, – сказал Гуннар, улыбаясь еще шире. – Тебе нужно сделать перерыв, Рагнар. Вытряхнуть все эти мысли из головы. А то еще налепишь ошибок.

— Я же даже не знаю, хочет ли она меня. И готова ли она к этому.

Но если пару часов ее подготовить, то она смогла бы принять его. Проклятье, теперь у него слюна потекла. Утерев рот, он попытался спрятать это от брата и его улыбки до ушей.

Надо было что-то делать. Неестественно было так чувствовать себя из-за женщины. Их отец же не ходил за матерью как сопящий зверь.

— Иди уже, – сказал Гуннар. – Я тебя подменю. А потом разберемся, что делать дальше.

Дважды повторять было не надо. Рагнар встал, вышел за дверь и вверх по винтовой лестнице. Комната в недрах замка всегда предназначалась целителям, но была далеко от входа. Какое-то время ему понадобилось, чтобы пройти через толпу работающих троллей. В такие времена занятие находилось каждому. Уборщики держали замок в чистоте, кузнецы ковали оружие, генералы тренировали воинов, жизнь била ключом.