Книга Обсидиановый огонь, страница 99 – Айза Таллер

Синие глаза смотрели на меня из темноты. Рагнар. Он стоял в нескольких шагах от меня. Я смотрела на него и не верила себе. Секунда, другая… Я побежала к нему со всех ног, не думая ни о чем. Только бы коснуться знакомого лица, уткнуться в его рубашку, вдохнуть запах кедра и лесного мха.

Его руки подхватили меня, пальцы запутались в волосах.

— Ты нашел меня.

Молчание.

Я подняла голову, и замерла.

По коже лица прошла рябь. Черты поплыли, исказились, и вот уже вместо Рагнара на меня смотрел Эйрик. Те же синие глаза, те же губы, руки, что сжимали мои плечи, но другие.

Ужас ледяной рукой сковал внутренности. Я попыталась сделать шаг назад, но не смогла даже пошевелиться. Тени обвились вокруг запястий и лодыжек.

— Ты думала, он тебя спасет? — голос Эйрика. Или Рагнара? Я больше не могла понять. — Придет за тобой?

Лицо снова дрогнуло. Рагнар. Эйрик. Рагнар. Они сменяли друг друга так быстро, что меня замутило. Одни и те же глаза. Одни и те же руки. Боги, прекратите это!

— Он забудет тебя, — я уже не знала, чей это голос.

Когти Тени вспороли кожу на животе. Я закричала, но вместо крика из горла вырвался только хрип. Тьма хлынула в рот, заполняя легкие.

— Рагнар, — прошептала я, не зная, к кому обращаюсь, пока синие глаза смотрели на меня.

Я вынырнула из пелены тьмы, цепляясь за это имя, как утопающий за последнюю соломинку. На мгновение мне показалось, что он рядом: я почти чувствовала отголосок его присутствия, тепло Лифтраудир, мягко пульсирующей внутри. Иллюзия развеялась через секунду, оставив после себя только холод и пустоту.

Все тот же багровый свет за окном, та же комната и кровать, но кое-что изменилось. На полу у изголовья стоял поднос, которого раньше не было. На нем — кувшин воды, темно-зеленая баночка с неизвестной мне субстанцией, стопка чистых тряпок. Рядом лежало несколько кусков хлеба и что-то похожее на сушеное мясо.

Меня затрясло: кто-то заходил в комнату, пока я спала. Сколько вообще прошло времени с того момента, когда Ксералия коснулась губами моего лба?

По крайней мере, ни она, ни Эйрик пока не хотели моей смерти. Последний жаждал мести, отправить меня по частям своему брату. А богиня тьмы… Кто знает, чего хочет существо, просидевшее в этой дыре столько веков?

Стиснув зубы, я сползла с кровати, стянула с себя рубашку и бросила ее на пол. Ткань присохла к коже в нескольких местах. Штаны, пропитанные грязью, кровью и еще боги знают чем, отправились следом.

Я взяла с подноса кувшин и тряпки, стараясь не думать о том, кто их сюда принес. Смочив тряпицу, поднесла ее к ожогу на бедре. Вода оказалась ледяной. Я зашипела — прикосновение обожгло не хуже раскаленного железа.

Дерьмо. Дерьмо, дерьмо, дерьмо.

Я аккуратно промокнула ожог, смыв запекшуюся кровь и грязь, и осмотрела вспухшие багровые края. Слезы брызнули из глаз. Выдох. Вдох. Дыши, Рейна. Бездна, если его не обработать, он непременно воспалится!

Мой взгляд упал на темно-зеленую баночку. Я открыла ее и с подозрением понюхала. Резкий запах ударил в нос: полынь, можжевельник и что-то приторно-гнилостное, от чего желудок снова неприятно сжался. Поспешила убрать его от лица. Не уверена, что хочу знать, из чего или из кого сделана мазь. Это могло быть ловушкой: ядом, зельем, которое затуманит разум или усилит страдания. Думаю, Эйрик вполне мог подбросить что-то подобное просто ради развлечения. Но следы прикосновения Теней выглядели скверно, а жар вовсю пульсировал под кожей.