Книга Обсидиановый огонь, страница 208 – Айза Таллер

Мысли скакали в голове, сталкиваясь друг с другом. Часть меня. Это значит, что мое тело сейчас так и стоит посреди моста, ведущего в замок?

— Ту, которая умеет слушать. А нам с тобой ой как нужно поговорить без лишних ушей. Если ты понимаешь, о чем я.

Ксералия.

Я глубоко вздохнула. И только тогда поняла, что здесь, у двери между мирами, я не ощущаю ее присутствия.

— Ладно, — согласилась я. — Выбора у меня все равно нет?

— Нет, — подтвердил Мор без тени сочувствия. — И, повторюсь, я бы предпочел, чтобы на твоем месте был кто-нибудь другой.

— Ты это уже говорил. Что тебе нужно?

Он помолчал, подбирая слова. Плохо дело, да?

— Нам нужно убить Ксералию, — сказал он наконец. — Сделать то, что мы с братьями и сестрами не сделали тысячелетия назад. Пока она жива, поток Теней не остановится. Эйрик — всего лишь инструмент, и ты наверняка это поняла. Уничтожьте его, и она найдет другого. Запечатайте Разлом, и она проест новую дыру. Она будет создавать Тени снова, и снова, и снова, пока на этом континенте не останется ни одной живой души.

— И сейчас она, какая удача, как раз находится во мне, — съязвила я.

— Я бы не назвал это удачей. Скорее, горькой иронией.

— Вот только жалеть меня не надо. Ты сам говорил, что бога убить не так-то просто.

— Говорил, — согласился Мор. — Видишь ли, твое тело — всего лишь вместилище, сосуд, если тебе угодно. Пока мои печати лежат на твоем сердце, Ксералия заперта внутри. Не слишком надежно, но за неимением лучшего… Но даже если я их сниму и позволю ей выйти, а потом убью тебя — это всего лишь лишит ее тела, а тебя — жизни. Она вернется в Бездну и через пару столетий найдет способ попробовать снова.

— Тогда… что может убить бога?

— То, что является его частью.

Я закатила глаза. Даже здесь, у порога небытия, он не мог перестать говорить загадками.

— И что же это? Фамильяр? Или…

Догадка пронзила мозг. Воспоминание из другой жизни. Покои Замиира в Саар'Хаде. Витрины с фальшивыми диковинками, позолоченные змеиные шкуры, бесконечные статуэтки и бесполезные эликсиры с красивыми названиями. А среди всего этого хлама — черный клинок на парчовой подушке.

Не может быть.

Или может?

— Артефакт, да? Ты же сейчас о нем? — я вгляделась в нечеловеческие глаза Морвена, и он показался мне почти печальным.

— Да. Мы забрали артефакт Ксералии и…

— И сделали из него кинжал, — закончила я за него. — Но так и не решились убить свою сестру.

— Откуда ты знаешь?

— Да так… Видела его. Кое-где.

Мор резко развернулся ко мне. В его сиреневых глазах вспыхнул хищный интерес:

— Видела? Где?

Я не ответила. Вместо этого спросила то, что вертелось на языке с самого начала разговора:

— Меня уже не спасти, да?

Мор не отвел взгляда:

— Нет.

Я ждала, что боль обрушится внутри тяжеленным камнем, вышибет воздух из легких, и слезы потекут из глаз. Но ничего из этого не происходило. Только странная гулкая пустота наполнила меня до краев, будто кто-то вычерпал из меня все чувства до последней капли.

Не то чтобы я не догадывалась… Но теперь… Теперь мои догадки обрели форму. Форму черного кинжала на парчовой подушке.

— Тебе нужно достать кинжал. Когда придет время, я сниму печати, — продолжил он. — Ксералия вырвется наружу, и пока она еще внутри, пока не перехватила контроль над телом, ты или кто-то, кому ты доверяешь, должны вонзить кинжал тебе в сердце. Артефакт, вернее то, что от него осталось, уничтожит Ксералию навсегда.