Книга Сообщница Злодея, страница 83 – Ханна Николь Мерер

Молчание Сэйдж.

За несколько часов, проведённых в седле, она ни разу не заговорила. Не нужно было обращаться к гаснущей магии, чтобы понять, что королевство находится в серьёзной опасности: тишина вместо её трескотни сама по себе служила достаточным доказательством.

Он осторожно пошёл в разведку.

— Я довольно много работал с лордом Фаулером. Он – единственный аристократ из известных мне, кому нравится бросать вызов короне. И ещё он одержим коллекционированием магических артефактов. Он упоминал, что у него есть волшебная палочка, и несколько раз приглашал посмотреть. Я, конечно, отказывался. Не хватало мне ещё в гости ходить. Надеюсь, приглашение ещё в силе.

Он подождал, не спросит ли Сэйдж о чём-нибудь, он надеялся на это. Но слышно было только стрекотание сверчков – и всё.

— Смеркается, – добавила Клэр, раздражённо поглядывая на них двоих, и подъехала к Тристану. – Надо найти место для лагеря.

— Нет. Я сказал, никаких остановок. Слишком опасно. Нужно ехать дальше, – приказал Тристан со всей властностью, которую только смог наскрести.

И естественно, первым взбунтовался Кингсли, грёбаная лягушка. Он выпрыгнул из сумки на голову коня Тристана. Тот не отреагировал, привыкнув к ничего не весящему Кингсли. Тристан молча достал из кармана табличку и вручил другу, и тот написал слово. Длинное.

«УТОМИЛСЯ».

— Посмотрите, он утомился, пока ехал в сумке! Но ты ведь готов продолжать, мученик? – ощерился на него Тристан. Кингсли закатил золотые глаза и прыгнул к Клэр. Её лошадь испугалась и поднялась на дыбы.

— Уо-о! – Клэр кое-как вернула передние ноги своей кобылы на землю.

Татьянна бросилась вперёд, чтобы перехватить поводья.

— Ты цела? – И Татьянна сердито посмотрела на Тристана. – Ты можешь себя нормально вести хоть пять минут?

— Нет, мой предел – четыре.

Татьянна многозначительно посмотрела на него.

— Мы все устали, Тристан. Давай устроим привал. Кто-нибудь останется на страже, а остальные поспят.

— Я же сказал, мы не остановимся, пока не окажемся на месте. Ни при каких обстоятельствах, – твёрдо ответил он и обернулся, чтобы повторить то же самое Сэйдж. Но она не обращала на них внимания – она тёрла глаза и зевала в ладошку, кривясь лицом. Его маленькое иссохшее сердце сжалось, пронзённое болью.

Сэйдж медленно моргала, веки поднимались только силой воли.

— Чт… – Очередной зевок прервал её.

Грёбаный пустырь.

— Привал, – приказал он, спешиваясь, и поймал Сэйдж за талию, чтобы она не свалилась с седла. Она опустила ладонь ему на плечо, и жгучее ощущение поселилось в месте её прикосновения, а нижнюю губу странно закололо.

— Уверен? – озадачилась Сэйдж, потирая глаза другой рукой. – Ты же сказал, что мы не остановимся ни при каких обстоятельствах.

«Грёбаный пустырь. Можно с тем же успехом носить с собой лопату. Будет удобнее закапывать себя».

— Ты же меня знаешь, Сэйдж, – ответил он, осторожно снимая её с лошади и стараясь при этом держаться как можно дальше, насколько позволяли человеческие возможности. Его самоконтроль иссякал, а штаны были слишком узкие, чтобы рисковать без нужды.

Сэйдж отстранилась, едва коснувшись ногами травы, приняв эту вынужденную меру за отвращение. Хорошо. Хорошо. Пусть решит, что он её не хочет.

В этом месяце он не выполнял план по гнусной лжи, как раз нагонит.